Философские рассуждения - Страница 3 - Форум
Добро пожаловать!!!
Философские рассуждения - Страница 3 - Форум
Translate

Меню сайта

Мини профиль
  


Новые сообщения

Сегодня заходили
admin

счетчик






Друзья сайта

Мини-чат

Прогноз погоды

Приветствую Вас, Гость · RSS 10.12.2016, 13:55

[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 3 из 10«12345910»
Модератор форума: светик, Mari 
Форум » Флудилка » Общаемся на разные темы » Философские рассуждения ((Теория познания - это просто, отделяя демагогию и клевету))
Философские рассуждения
kkamlivДата: Вторник, 27.09.2016, 15:23 | Сообщение # 21
Знакомый
Группа: Пользователь
Сообщений: 102
Статус: Offline
Материализм требует, чтобы каждый человек совершил «признание того, что отображаемый нашим сознанием внешний мир существует независимо от нашего сознания»(В.И.Ленин, «Материализм и эмпириокритицизм», ПСС, т.18, с. 77).
Отражение внутри сознания состоит из двух частей: показания органов чувств, и домысленное к показаниям органов чувств. Домысленное является произвольным и субъективно-зависимым, и произвольность не обнаруживается длительное время. Если согласится с В.И.Лениным, то возникнет странное положение: домысленное заведомо является субъективно-зависимым от сознания, и это требуется считать объективно-независимым от сознания. Странное положение имеет своим последствием пренебрежительное отношение естествоиспытателей к материализму и к философии.
Клавдий Птолемей подчинился материалистическому требованию, и отображение (Солнце вращается вокруг Земли) признал отображаемым внешним миром, существующим независимо от сознания. Коперник не согласился с материалистической точкой зрения Птолемея, и доказывал, что отображаемое сознанием зависит о сознания. С позиции ленинского мировоззрения, Коперник был идеалистом, т.к. он не признавал того, что отображаемый сознанием Птолемея внешний мир, в котором Солнце вращается вокруг Земли, существует независимо от сознания Птолемея.

Фридрих Энгельс требовал, чтобы знание о причинно-следственных связях почерпывалось из фактов. (Но что делать, если органы чувств молчат о фактах?) Требование Энгельса подразумевает, что нужно брать за основу следствие, именуемое фактом, и устанавливать причину, приводящую к следствию-факту. Однако изредка людям не известно следствие-факт, и обнаружение следствия-факта происходит одновременно с установлением причины. Возьмем для примера вора, пытающегося вскрыть замок посредством подбора ключа из связки ключей. Вору не известен внутренний механизм замка, и вор старается найти один подходящий ключ из многих ключей, находящихся на связке. Если вору удалось случайным образом подобрать ключ, то одновременно происходят два события: вору становится известным внутреннее устройства замка, и ему становится известным ключ, соответствующий устройству замка. Вор производил гносеологические операции в условиях неизвестности многих объективных факторов, условно говоря, в условиях неизвестности ни следствия, ни причины.
Вор вытаскивает из замочной скважины очередной ключ, не подошедший к замку, и внимательно осматривает ключ. Сведения, полученные при осмотре ключа (и также при осмотре внешних особенностей замка), не смогут подсказать вору форму ключа, который наверняка откроет замок. По-энгельсовски считать, что из таких фактов, как особенности неподошедшего ключа, и внешние особенности замка, можно почерпнуть знание о форме ключа, который подойдет к замку — явно неразумно.
Форма ключа, подбором которого вору удалось открыть замок, не производна от конструкции замка, хотя соответствует замку. Форма подошедшего ключа не производна от конструкции замка, поскольку вору неизвестна (в начале подбора ключей) конструкция замка, и из неизвестной конструкции вор не может посредством мышления установить наиболее подходящую форму ключа.
Фридрих Энгельс требовал — знание о фактах должны быть производно от фактов. Поскольку форма подобранного ключа, и знание об этой форме, не производны от фактической конструкции замка, то требование Энгельса невозможно распространить на гносеологические операции вора.
Перед вором, подбирающим ключ к замку, стоит философская задача: найти ключ, соответствующий внутренней конструкции замка, но чтобы при этом ключ не был производен от конструкции замка (не должно быть причинно-следственной связи между внутренней конструкцией замка и ключом). Логическое обоснование существования вещи должно соответствовать действительности, известной из деятельности органов чувств, но при этом логическое обоснование не должно быть производным от воспринимаемой действительности, поскольку ощущения лживы. Логическое обоснование не должно быть производным от воспринимаемой действительности, и поэтому логическое обоснование анархично и произвольно.
В 1920-е годы во многих странах использовались установки для преобразования газообразного воздуха в жидкий кислород, жидкий азот, жидкий углекислый газ, и т.п. Коэффициент полезного действия поршневых ожижителей воздуха был крайне низким, в 6-7 раз меньше предписываемого теорией. Джон Уильям Стратт, известный также как Рейли, разработал схему ожижителя воздуха роторного (турбинного) типа, обещавшего высокий кпд. В 1930 году в Германии построен первый в истории турбинный ожижитель воздуха, в соответствии с замыслом Рейли. Петр Леонидович Капица изучил работу этого ожижителя, и измерил коэффициент полезного действия, оказавшегося равным 0,6. Конструкция немецкого ожижителя не учитывает, сделал вывод Капица, что свойства сжатого газообразного воздуха ближе к свойствам жидкости, чем к свойствам газа, и этим обусловлен недостаточно высокий кпд немецкого ожижителя. Для достижения более высокого коэффициента полезного действия, конструкция ожижителя должна представлять собой компромисс между водяной и паровой турбиной. За два года, с 1936 по 1938 годы, под руководством П.Л.Капицы построен экспериментальный ожижитель, ротор которого значительно отличался от ротора немецкого ожижителя. За счет более оптимальной формы ротора коэффициент полезного действия возрос до 0,8. В 1943 году в подмосковной Балашихе запущена промышленная турбокислородная установка, снабжавшая кислородом металлургический комбинат.
С 1936 года по 1938 год в лаборатории Капицы были изготовлены полсотни экспериментальных образцов, и почти все из них имели низкий коэффициент полезного действия. Перед началом исследовательско-конструкторской работы Капица не знал в точности, насколько свойства сжатого газа близки к свойствам жидкости, и это выяснялось методом проб и ошибок, то есть созданием роторов различной формы и практической проверки работоспособности образцов ожижителя. Подавляющее большинство созданных и испытанных образцов были неудачными и не обеспечивали требуемый коэффициент полезного действия. Исследуя неудачные образцы при помощи органов чувств и научных приборов, Капица познавал наличие у них низкого кпд. Но показания органов чувств не могли сообщить Капице о том, какие изменения необходимо внести в чертежи, чтобы образец имел высокий кпд, чтобы образец имел правильную конструкцию. Органы чувств Капицы не обладали способностью выводить из внешнего мира, из восприятия неудачного ротора, представление о том, какую форму должен иметь удачный ротор. Представление о том, какие конкретные изменения нужно внести в чертежи, чтобы увеличить кпд, не почерпывались Капицей из конкретных наблюдаемых фактов, а почерпывались из недр разума (и почерпнутое подвергалось практической проверке). Первые образцы ожижителя имели неудачную конструкцию, и это проявлялось в низком кпд; Капица обнаруживал проявления в виде низкого кпд, но не обнаруживал с помощью органов чувств причину – конкретный дефект в конструкции образца, не позволяющий добиться высокого кпд. В действиях Капицы проявлялся принцип, сформулированный идеалистами Юмом, Авенариусом, Пирсоном, Шульце, Дильтеем, Дицгеном, Богдановым — в результатах экспериментальных запусков образцов роторного ожижителя Капица не видел причину (конкретный дефект), и поэтому причина фантазировалась мышлением. Проявление дефекта не подсказывало Капице сущность дефекта. Капица понимал, что причина неудач состоит в том, что он обладает не полной информацией о происходящем внутри роторного компрессора. И недостаток информации восполнялся действиями наугад на основании фантазий. Капица замечал кукиш, который ему показывало неизвестное. Капица отвечал на кукиш тем, что наугад вносил изменения в чертежи. Почти все вносимые в чертежи изменения оказались ошибочными. Органы чувств и мышление Капицы были оторваны от причин, вызывающих низкий кпд, и поэтому Капица совершил множество ошибок при разработке чертежей, по которым создавались образцы роторного ожижителя воздуха. После того, как были исчерпаны все ошибки, Капица создал неошибочный чертеж. В исследовательской работе Капицы проявился один из законов Мерфи: сначала человек исчерпает все возможные глупости, и только после этого у него получается что-то толковое.
После изготовления работоспособного образца ожижителя воздуха с высоким кпд стало очевидным, что чертеж соответствует свойствам сжатого воздуха, и на основании последнего чертежа были определены свойства воздуха. Петр Леонидович Капица не приспосабливал конструкцию ожижителя к свойствам сжатого воздуха, так как в ходе конструирования Капице не были известны свойства сжатого воздуха. По причине неизвестности, представления Капицы об изменениях, которые необходимо внести в чертежи, не были производны от объективных свойств сжатого воздуха. Не были производны, но изменения в последнем чертеже соответствовали свойствам сжатого воздуха.
Своей работой по созданию турбокислородной установки (ожижителя воздуха турбинного типа) П.Л.Капица опроверг постулат материалистической философии, согласно которому представления формируются деятельностью органов чувств при воздействии на органы чувств внешних вещей. Этот же постулат опровергали Юм, Авенариус, Пирсон, Шульце, Дильтей, Дицген, Богданов.
Форма ключа, подобранного вором, не выводится из формы замка, но соответствует форме замка. Энгельс требовал, чтобы знание выводилось из фактов, и в этом Энгельс видел гарантию соответствия между формой фактов и формой знания. Капица отказался следовать по генеральной линии, указанной Энгельсом; Капица не выводил знание из фактов, и в таких условиях Капица смог обеспечить соответствие между формой фактов и формой знаний.
Фридрих Энгельс требовал черпать знания прямым путем, из объективной реальности. П.Л.Капице не хватило сил пойти прямым путем, и он выбрал более легкий обходной путь, почерпывая знания из собственного субъективного мышления.
Когда факты указывают на ошибочность теории, изображающей внешний мир, то показания органов чувств в ходе обозревания фактов, указавших на ошибочность, не способны сообщить о том, каково должно быть содержание правильной теории. Поэтому обозрение фактов не играет роли при построении и совершенствовании теории.
По этому поводу советский философ С.Суворов написал, что сложные и непосредственно невоспринимаемые процессы находят свое отражение в крайне абстрактных понятиях; это породило среди некоторых ученых взгляды, будто теория сама по себе, без опоры на эксперимент, в состоянии развивать познание. Особенно сильно в таких словесах упражнялся философ Иоганн Фихте.


В книге «Анти-Дюринг» Фридрих Энгельс написал: «…мы выводим схемы мира не из головы, а лишь посредством головы из действительного мира…»
Действительный мир (конкретнее, свойства сжатого воздуха) был неизвестен Капице, и поэтому Капица не мог знание о вносимых в чертежи изменениях выводить из действительного мира. Капица не смог вывести из действительного мира знание о том, каков конкретный дефект образца ожижителя воздуха и каким изменением в чертежах устраняется дефект.
В.И.Ленин в параграфе «С какой стороны подходил Н.Г.Чернышевский к критике кантианства?» указал, что характерной чертой кантианства является «неумение вывести наше знание из объективного источника»(с.382). Капица не видел перед собой объективного источника, из которого можно было бы вывести знание об изменениях, вносимых в чертежи, чтобы увеличить коэффициент полезного действия ожижителя воздуха. По причине неумения использовать объективный источник для выведения знания, кантианец Капица выводил знание из субъективного источника, из собственного мышления. Объективно существующий дефект в конструкции первых образцов ожижителя воздуха не отразился в сознании Капицы (в тот момент времени, когда дефект имел проявление в виде наблюдаемом низком кпд). Неизвестное (конструктивный дефект ротора) есть субстрат известного (низкий кпд).
Философы-материалисты требуют от естествоиспытателей, чтобы они создавали теории, соответствующие действительности. Но ученые не знают, какова действительность, и по этой причине ученые не могут создаваемые теории согласовать с неизвестным им действительным миром. Поэтому создаваемые теории имеют произвольный характер. Произвольность доказана тем, что Капице пришлось наугад создать полсотни неудачных образцов ожижителей воздуха.
 
kkamlivДата: Вторник, 27.09.2016, 15:24 | Сообщение # 22
Знакомый
Группа: Пользователь
Сообщений: 102
Статус: Offline
Глава 9. Человек навешивает ярлыки на природу. Принципиальная координация. Тенденциозность и пристрастность в естествознании.

В.И.Ленин: «…Гельмгольц пишет несколько ниже: «Я думаю, следовательно, что не имеет никакого смысла говорить об истинности наших представлений иначе, как в смысле практической истины. Представления, которые мы себе составляем о вещах, не могут быть ничем, кроме символов, обозначений для объектов, каковыми обозначениями мы научаемся пользоваться для регулирования наших движений и наших действий…мы оказываемся в состоянии, при их помощи, направлять наши действия так, чтобы получать желаемый результат»... Это неверно: Гельмгольц катится здесь к субъективизму, к отрицанию объективной реальности и объективной истины»(«Материализм и эмпириокритицизм», ПСС, т.18, с.245).
«…была построена первая паровая машина, первый прибор для превращения теплоты в действительно полезное механическое движение. Паровая машина была первым действительно интернациональным открытием, и факт этот в свою очередь свидетельствует об огромном историческом прогрессе. Паровую машину изобрел француз Папин, но в Германии. Немец Лейбниц, рассыпая вокруг себя, как всегда, гениальные идеи без заботы о том, припишут ли заслугу этого ему или другим, подсказал ему основную идею этой машины — применение цилиндра и поршня. Вскоре после этого англичане Сэвери и Ньюкомен придумали подобные же машины; их земляк Уатт, введя отдельный конденсатор, придал паровой машине в принципе ее современный вид. Круговорот открытий в этой области закончился: удалось достигнуть превращения теплоты в механическое движение. Итак, практика по-своему решила вопрос об отношениях между механическим движением и теплотой. Она сперва превратила первое во вторую, а затем вторую в первое. Но какова была при этом роль теории? Физики этим почти не интересовались; с таким же равнодушием относились они в течение всего XVIII в. и первых десятилетий XIX в. к паровой машине. В большинстве случаев они ограничивались простым регистрированием фактов. Наконец в двадцатых годах француз Карно заинтересовался этим вопросом и разработал его очень искусным образом, так что вычисления его сохранили свое значение и до нынешнего дня. Он добрался почти до сути дела; окончательно решить вопрос ему помешало не отсутствие фактического материала, а предвзятая ложная теория…» (Фридрих Энгельс, «Диалектика природы»).
Ложная теория застила глаза Сади Карно, и он не увидел то, что существует на самом деле.
Издавна люди наблюдали за различными тепловыми явлениями, например, нагреванием воды в котелке, находящемся над костром, или нагревом камня, освещаемого яркими солнечными лучами. Природа дала людям сведения о нагревании, а люди дали природе закон о нахождении в природе теплорода, перетекающего от одного предмета к другому и вызывающему нагревание. На процессы нагревания навешен ярлык, на котором имелась запись о важнейшей роли теплорода в нагревании, и ярлык сделал понятным процесс нагревания. В 1824 году Сади Карно использовал этот ярлык при объяснении процессов внутри парового двигателя (т.е. расширил теоретические знания в области тепловых процессов), и ярлык помог внести значительные технические усовершенствования в конструкцию парового двигателя.
Ярлык, содержащий описание нереальных свойств несуществующего теплорода, направлял действия Сади Карно, и ярлык помог в достижении желаемого — более глубокого познания принципов работы парового двигателя и улучшения техническо-эксплутационных характеристик двигателя. Вычисления, сделанные Карно, имели большое значение и ими с успехом пользуются в настоящее время, хотя объектом вычислений был несуществующий ложный теплород, — так сказал основоположник марксизма. Энгельс вместе Гельмгольцем полагали, что не имеет никакого смысла говорить об истинности теплорода, но теплородные вычисления имеют смысл практической истины; представления, которые Карно, его многочисленные предшественники и последователи, составляли о теплороде, не могут быть ничем, кроме абстрактных символов, обозначающих домысленное, каковыми Карно и многие другие пользовались для регулирования своих действий во взаимоотношениях с окружающим миром, часто получая желаемый результат. С позиции ленинского мировоззрения, Энгельс вместе с Гельмгольцем катится к субъективизму, к отрицанию объективной реальности.
Таяние снега, смешанного с солью, сторонники теплородной теории объясняли тем, что теплород выходит из воды и входит в снег, который от этого нагревается и тает. В зимний день, когда температура воздуха приравнивалась 7 градусов мороза по шведской шкале Андерса Цельсия, Михайло Ломоносов вышел во двор, набрал в чугунок снега, взял оставленный вечор во дворе туесок с солью, занес экспериментальные образцы в сарай, нагретый до температуры минус 4 градуса, и дождался, когда произойдет возвышение температуры соли в туеске и снега в чугунке до минус 4 градуса. Ломоносов принес из дома воды с температурой плюс 1 градус, влил немножко воды в чугунок со снегом температурой минус 4 градуса, натрусил соли с такой же температурой, рьяно поколовратил и воткнул в смесь термометр. Термометр показал минус три градуса. Чугунок со смесью и термометром Михайло Ломоносов вынес во двор и принялся бдеть. Он узрел, что ртуть в термометре поползла вниз, и что снег стал таять. Снег превратился в соленую воду с температурой минус семь градусов. Ломоносов сделал вывод: черти-профессора с Запада зело перепутали и сочинили сказку о возвышении температуры снега при добавлении соли, которая способствует переходу теплорода из воды в снег, и нагревшийся от теплорода снег тает; однако в сущем температура снега и соли понижается, что доказывает отсутствие в натуре теплорода. Михайло Ломоносов превратил теплород в произвольный призрак и признал теплородную теорию не образом реальных тепловых процессов. Ломоносов обнаружил, что создатели теории о теплороде вложили знание о тепловых процессах в формы, совершенно различные от форм действительного существования тепловых процессов.
Давно было известно, что при трении тел их температура повышается. Теория, рассматривавшая теплоту как теплородную субстанцию, объясняла этот факт многочисленными природными эффектами, в том числе повышением теплоемкости при трении. В 1798 году Вениамин Томсон довел до кипения большое количество воды, на заводе по производству пушек, посредством вращения тупого сверла в канале ствола изготовляемой пушки; измерения теплоемкости (теплоемкости воды, сверла, пушки, стружки) показали, что требуемого теорией «субстанциональности теплоты» изменение теплоемкости металла и воды не обнаружено. Также были выявлены иные противоречия между объяснением возникновения тепла при трении, предлагаемой теплородной теорией, и действительным положением дел.
В природе нет теплорода, и ярлык, описывающий свойства теплорода, был фальшивым, символическим, произвольным ярлыком. Тем не менее, фальшивый ярлык помог Сади Карно усовершенствовать конструкцию парового двигателя. Таким образом, Герман Гельмгольц был прав, когда написал, что символические (т.е. ошибочные, субъективистические, произвольные) представления способны содействовать достижению желаемых результатов и способны правильно направлять человеческие действия. (Обсуждение вопроса о правильных последствиях ложного, продолжается в девятнадцатой главе и в двадцатой главе.)
Человеческая деятельность, заключающаяся в использовании предметов окружающего мира, имеет два регулятора: 1) конкретное, обнаруженное при помощи чувств или измерительных приборов, 2) не обнаруживаемое органами чувств или измерительными научными приборами, но домысливаемое при помощи абстракции, и мысленно вложенное туда, где расположено обнаруженное (здесь не будет обсуждаться вопрос о том, что талантливый естествоиспытатель способен домысленное превратить в чувственно-воспринимаемое). На домысленное воздействуют «призраки» Бэкона, и возникает искаженное проявление (которое можно назвать фантастическим иероглифом). Предмет-проявление состоит из чувственных восприятий и домысленного. Предмет-проявление осознается как как противоречащий действительному предмету, и ставится задача перехода от проявления к действительному. Человек имеет дело с четырьмя образованиями: действительный предмет, чувственно-воспринимаемое, домысленное к чувственно-воспринимаемому, догадка о том, что домысленное является произвольным и ошибочным, вследствии чего создается еще одно домысленное, которому приписывается отсутствие произвольности и тождественность действительному предмету. И первое домысленное, и второе домысленное оказывают влияние на поведение людей, и обеспечивают достижение желаемой цели.
От домысленного зависит выбор тех или иных действий, обращенных на предметы окружающего мира. Природа частично влияет на человеческий выбор, через посредническое звено, являющимся ярлыками, навешанными людьми на окружающие предметы. Природа влияет тем, что написанное на ярлыках имеет некоторое сходство с находящимся в природе. Поведение людей в процессе использования предметов крайне незначительно зависит от реального содержания предметов. Можно сказать, что окружающие предметы имеют двухслойный характер — наружным слоем является ярлык, наклеенный людьми, а под ярлыком находится реальная сущность предмета. Сущность загорожена ярлыком, и поэтому сущность малозаметна. Ложная теория застила глаза Сади Карно, и он не увидел реально существующее.
Можно выразится иначе: перед реальностью находится театральная декорация, нарисованная одаренным художником, и театральная декорация заслоняет собой реальность; люди видят театральную декорацию и не видят реальность. Можно попытаться увидеть реальность, но для этого прежде всего нужно убедить самого себя в том, что искусная декорация есть декорация, а вовсе не реальность.
В истории науки зафиксировано множество конфликтов между людьми по вопросам мироустройства, и эти конфликты вызваны тем, что люди навешивали различные ярлыки (в том числе ярлыки с ошибками) на одно и то же природное явление. Ломоносов установил и сообщил, что ярлык с записью о свойствах теплорода содержал грубые ошибки. Целью конфликта вокруг теплорода было устранение ошибок с ярлыка.
Если исходить из того, что использование и понимание предметов окружающего мира определяется именно предметами, и отсутствует произвольность при истолковании сущности предметов, то тогда возникнут затруднения в объяснении конфликтов, — предмет один и тот же, понимание (истолкование сущности) предмета должно быть одним и тем же у множества людей, и нет оснований для возникновения конфликтов.
Карл Маркс: «Для Гегеля процесс мышления…есть демиург действительного, которое составляет лишь его внешнее проявление»(«Капитал», Собрание сочинений, т.23, с.21).
Человеческое мышление делает записи (выступает как демиург-создатель записей) на ярлыках и навешивает ярлыки на окружающие предметы; иногда внутренняя сущность предметов противоречит написанному на ярлыках, и тогда написанное осознается как ложно-искаженное внешнее проявление сущности, вследствие чего написанное на ярлыках стирается и заменяется новыми надписями. Люди пользуются вещами в соответствии с записями на ярлыках, покуда не обнаруживается ложность записей.
Написанное на ярлыках имеет своим первоисточником показания органов чувств; обобщение ощущений и домысливание к ним абстракций создает понимание некоторой части окружающего мира. Повторяя за Эрнстом Махом, можно сказать, что комплексы ощущений и их мыслительные обобщения образуют записи на ярлыках, навешанных на окружающие тела. Предмет исследования представляет собой конгломерат, в состав которого входят объективные свойства внешнего предмета, и ошибки, внесенные человеческим сознанием (внесенные посредством создания домысленного).
Фридрих Энгельс: «В естествознании мы достаточно часто встречаемся с теориями, в которых реальные отношения поставлены на голову, в которых отражение принимается за объективную реальность, и которые нуждаются в перевертывании. Такие теории довольно часто господствуют долгое время. Подобный случай представляет нам учение о теплоте, которая почти в течение двух столетий рассматривалась как особая таинственная материя, а не как форма движения обыкновенной материи; только механическая теория теплоты произвела здесь необходимое перевертывание»(«Диалектика природы»).
Если перефразировать слова Маркса и Энгельса, то получится: мышление есть демиург (создатель) ярлыка, ярлык принимается за объективную реальность, и чтобы как можно быстрее выявлялось противоречие (вызванное произвольным истолкованием сущности) между содержанием ярлыка и содержанием объективной реальности, необходимо чаще совершать перевертывание. Содержание записей на ярлыках — искаженное проявление объективного содержания действительных вещей. Чрезмерное доверие к ярлыкам заставляет обманываться.
«Этикетка системы взглядов отличает¬ся от этикетки других товаров тем, что она обманывает не только покупателя, но часто и продавца»(К. Маркс, «Капитал», глава 19, Соч., т.24, с.405).

А.И.Герцен обратил внимание на двухслойный характер познаваемого (истинное, обросшее слоями ошибочного): «В основе заблуждения лежит что-нибудь истинное, обросшее слоями ошибочного понимания; правда мало-помалу улетучивается, между прочим потому, что выражена в форме, несвойственной ей; а веками скопившаяся ложь, седая от старости, переходит из рода в род. Баратынский превосходно назвал предрассудок обломком древней правды. Эти обломки составляют начало для противоречий; по другую сторону их — протест разума. Развалины эти поддерживаются привычкой, ленью, робостью и, наконец, младенчеством мысли, не умеющей быть последовательной и уже развращенной принятием в себя разных понятий без корня, принятых на честное слово. Это совершенно противно духу мышления, но зато оно очень легко: вместо труда и пота — орган слуха»(«Капризы и раздумья»).
 
kkamlivДата: Вторник, 27.09.2016, 15:25 | Сообщение # 23
Знакомый
Группа: Пользователь
Сообщений: 102
Статус: Offline
Сади Карно следующим образом охарактеризовал состояние науки, предшествующее его практическим и теоретическими исследованиям В книге «Размышления о движущей силе огня и о машинах, способных развивать эту силу» он написал следующее. Обнаружению закона мешало именно то, что взгляд исследователей на возможность извлекать движение из тепла был уж очень узким. Ученые присматривались к этой возможности, но лишь с точки зрения тех принципов, которые проявлялись в паровых машинах, а проявлялись они здесь в искаженной форме. Мысль топталась на месте. Чтобы вывести ее на простор, нужен был решительный поворот, взгляд с иной позиции. Чтобы понять основы процесса, писал Карно, надо взять процесс независимо от какого-либо определенного механизма и от любого конкретного вида тепловой энергии. Значит, и рассуждение надо провести не по поводу конкретных паровых машин, а, так сказать, вообще, то есть по отношению ко всех мысленно представимых тепловых машин, «каково бы ни было рабочее вещество и каким бы образом на него ни производилось действие». Надо совершить парадоксальный шаг и размышлять над тем, что никто никогда не видел.
В известных паровых машинах применялось известное рабочее тело — вода и водяной пар. Сади Карно проводил мысленные эксперименты, в которых мысленно использовал вместо водяного пара кислород, азот, спирт в парообразном состоянии, бензин в парообразном состоянии, масло в парообразном состоянии, ртуть в парообразном состоянии, парообразный эфир, применяемый в медицине. Включая в мышление известные свойства кислорода, азота, спирта, бензина, масла, ртути, эфира, и представляя эти свойства работающими внутри тепловой машины, Карно мысленно определил характеристики тепловой машины при вовлечении в ее работу всех известных парообразных веществ, и нашел обобщенные характеристики тепловой машины, не зависящие от любого парообразного вещества. Аналогичным образом в мысленном эксперименте были выявлены характеристики нагреваемого или охлаждаемого насоса, внутрь которого мысленно помещались различные газы и жидкости. В результате мыслительной работы были выведены математические формулы, указывающие на важнейшие параметры тепловой машины, и эти гипотетические формулы были проверены на практике с использованием водяного пара.

Теория познания, настаивающая на том, что людей окружает объективное, реальное, практическое, независимое от мышления, сознание есть высшая форма развития материи, бытие определяет сознание, — это не та теория познания, которая могла бы помочь Сади Карно разобраться в вопросе о реальности теплорода.
В.И.Ленин разработал теорию познания, и разрабатывание производилось для доказывания преданности Ленина материалистическому мировоззрению; разрабатывание не было нацелено на оказание помощи Карно и ему подобным естествоиспытателям. Если бы в руки Карно попала книга «Материализм и эмпириокритицизм» и он по книге ознакомился бы с теорией познания, то Карно не смог бы использовать ленинскую теорию познания как руководство к действию при исследовании особенностей нагретого и сжатого водяного пара внутри паровых двигателей, и при выработке абстракций, обобщающих исследованное. Книга не стала бы подсказкой при различении друг от друга абстракции без реальности и абстракции с реальностью.

Как люди понимают окружающий мир, определяется условиями, в которых происходит рассматривание мира. Увиденное зависит от точки зрения наблюдателя. Это утверждение очень сильно не нравилось Ленину, потому что оно противоречило материалистическому утверждению «существующее не зависит от точки зрения наблюдателя».
В.И.Ленин: «Учение Авенариуса о принципиальной координации изложено им в «Человеческом понятии о мире» и в «Замечаниях». Суть этого учения — положение о «неразрывной (unauflosliche) координации» (т. е. соотносительной связи) «нашего Я (des Ich) и среды» (S. 146). «Философски выражаясь, — говорит тут же Авенариус, — можно сказать: Я и не-Я». И то и другое, и наше Я и среду, мы «всегда находим вместе» (immer ein Zusammen-Vorgefundenes). «Никакое полное описание данного (или находимого нами: des Vorgefundenen) не может содержать «среды» без некоторого Я (ohne ein Ich), чьей средой эта среда является, — по крайней мере того Я, которое описывает это находимое»… Ничего иного, кроме перефразировки субъективного идеализма, нет в разбираемом учении Маха и Авенариуса. Претензии их, будто они поднялись выше материализма и идеализма, устранили противоположность точки зрения, идущей от вещи к сознанию, и точки зрения обратной, — это пустая претензия… Различные способы выражений Беркли в 1710 году, Фихте в 1801, Авенариуса в 1891-1894 гг. нисколько не меняют существа дела, т. е. основной философской линии субъективного идеализма. Мир есть мое ощущение; не-Я «полагается» (создается, производится) нашим Я; вещь неразрывно связана с сознанием; неразрывная координация нашего Я и среды есть эмпириокритическая принципиальная координация; — это все одно и то же положение, тот же старый идеалистический хлам с немного подкрашенной или перекрашенной вывеской»(В.И.Ленин, «Материализм и эмпириокритицизм», ПСС, т.18, с.63-65).
В.И.Ленин: «Карстаньен хочет сказать, что Авенариус в своей «Критике чистого опыта» берет предметом исследования опыт, т. е. всякие человеческие высказывания»(с.155).
Ленин совершил передергивание. В цитате от Рихарда Авенариуса речь идет о том, что человек познает окружающий мир через практический процесс описания окружающего мира — «описание данного (или находимого нами) не может содержать «среды» без некоторого Я, чьей средой эта среда является, — по крайней мере того Я, которое описывает это находимое». Ленин подменил словосочетание «создается описание» на слово «создается», а словосочетание «описание находящегося в природе» подменил на словосочетание «находящегося в природе». Ленин приписал Авенариусу то, что Авенариус не говорил — находящееся в природе создается, производится нашим Я. После совершения подтасовки Ленин объявил, что мировоззрение Авенариуса противоречит материализму, и материализм состоит в следующем — «отображаемое существует независимо от отображающего». Однако Авенариус не рассматривал вопрос о зависимости отображаемого (описываемого, о чем происходит высказывание) от отображающего (описывающего, высказывающегося). Авенариус поставил вопрос о том, что пристрастному человеку свойственно ошибаться, творить произвол, что описание (высказывание) зависит от высказывающегося или описывающего (описание обнаруженного создается, производится нашим эмоциональным Я, взятым в плен предрассудков), что ошибка при исследовании окружающей среды перекочевывает в описание, и деятельность человека на основании описания с ошибкой становится неадекватной. Нельзя сбрасывать со счетов, что описание окружающей среды и возникшие на этой основе абстракции (используемые для понимания окружающей среды) несут на себе отпечаток человеческой личности, в том числе пристрастность и искажения. Концепция Рихарда Авенариуса имеет много общего с точкой зрения Френсиса Бэкона об уподоблении ума неровному зеркалу, которое, примешивая к природе вещей свою природу, отражает вещи в искривлённом и обезображенном виде.
Когда два человека независимо друг от друга производят описание одного и того же природного явления, то почти всегда описания (или высказывания о природном явлении) окажутся различными интерпретациями, и тем самым появится основание для конфликта по вопросу об истинном содержании природного явления.
По мнению Беркли, человек должен признавать существование вещи, или не признавать существование, в зависимости от того, производит ли вещь ощущения у человека, или не производит. Существовать — значит проявляться путем воздействия на органы чувств. Не проявляющееся не существует. Свое мнение Беркли упростил, и появилась формулировка: способное вызывать ощущения есть существующее; если нет ощущений у субъекта, то нет существующего. Ленину ударило в голову, что именно такой принцип (без ощущений субъекта нет объекта) заложен в принципиальную координацию, и в связи с этим Ленин опровергал принципиальную координацию. Но на самом деле Авенариус использовал иной принцип: вещь проявляет себя, когда воздействует на органы чувств; без ощущения субъекта нет проявления объекта.
Людвиг Фейербах высказал суждение, которое, по всей вероятности, стало опорой для Рихарда Авенариуса при разработке концепции о принципиальной координации (неразрывной связи) — "Внешний мир открывается нам в той мере, в какой вместительна сущность человека".
Принципиальная координация — это вполне разумная концепция, и В.И.Ленин косвенно признал правильность этой концепции. На странице 193 книги «Материализм и эмпириокритицизм» В.И.Ленин указал: «…Шульце-Энезидема, писавшего в 1792 году: «Если заключать от представлений к «вещам вне нас», то тогда «пространство и время суть нечто действительное вне нас и существующее реально…» …Шульце в 1792 году обрисовывает отношение вопроса о пространстве и времени к вопросу об объективной реальности вне нас именно так, как материалист Энгельс обрисовывает это отношение в 1894 году».
Нужно иметь представление, чтобы заключать от представления к вещам вне нас. Чтобы имелось представление, нужен наблюдатель, на органы чувств которого воздействуют вещи и в голове которого возникают представления.
«Миллионы наблюдений не только из истории науки и техники, но из повседневной жизни всех и каждого показывают человеку превращение «вещей в себе» в «вещи для нас», возникновение «явлений», когда наши органы чувств испытывают толчок извне от тех или иных предметов»(В.И.Ленин, «Материализм и эмпириокритицизм», ПСС, т.18, с.102).
Явления возникают, когда наши органы чувств испытывают толчок извне от тех или иных предметов. Чтобы явление возникло, нужны органы чувств. Чтобы были органы чувств, необходимо присутствие носителя органов чувств. Явления возникают в присутствии носителя органов чувств.
Существует ощущаемое, ощущающее, ощущение (обнаруживающее, обнаруженное, отражение обнаруженного). Подобно этому, принципиальная координация строится из следующих элементов, взаимодействующих друг с другом: материальная среда, материальный субъект, блокноты, в которые субъект записывает ставшие ему известными свойства среды. Описание свойств среды неразрывно связано и зависит от ощущений и представлений внутри субъекта. Невоздействие среды на субъекта, невозникновение ощущений внутри субъекта будет иметь последствием отсутствие описаний среды. Принципиальная координация отказывается рассматривать описание среды как независимое от психических ощущений и представлений. Субъект может заявить, что условия получения им знаний не влияют на получаемое знание, что сделанные им записи в блокнотах по своему содержанию не зависят от него, субъекта, и являются адекватным изображением среды; но такое заявление явно ошибочно. В записях нет точного изображения среды. Субъект не может описать в блокнотах то, что является для него непредставимым. Материальная среда не зависит от записей в блокнотах. Поведение субъекта в среде, способы использования среды, зависят от ощущений и представлений (поскольку записи в блокнотах зависят от ощущений и представлений, то от записей в некоторой степени зависит поведение субъекта в среде). Описание среды зависит от субъекта, но это не является помехой для того, чтобы описываемая среда не зависела от субъекта.
Можно поверить заявлению субъекта об адекватном характере внесенных в блокноты сведений о среде, и тогда сведения приобретут статус независимого ряда сведений. Можно не поверить заявлению субъекта о независимости от него внесенных в блокноты сведений о среде, и тогда сведения приобретут статус зависимого ряда сведений (подобно тому, как Ломоносов не верил в независимость от исследователей теплорода записей в книгах о свойствах теплорода и о существовании теплорода). В этом случае становится более понятным двухслойный характер познаваемого: внутренний слой есть действительный предмет, наружный слой представляет собой ярлык, надписи на котором, во-первых, зависят от субъекта, во-вторых, искажены под воздействием «призраков» Френсиса Бэкона.
Т.Д.Лысенко утверждал, что его биологическое учение является объективным отражением природы, но после 1965 года ученые не соглашались с такой оценкой (считали лысенковское описание природы чрезвычайно-зависимым рядом сведений).
Будет более точным, если выразиться иначе: субъект может верить в правильность сведений, вписанных им в блокнотах, и сделать в блокноте запись о том, что действительный мир нужно понимать таким, каким он изображен в блокнотах; такая запись будет указанием на независимый ряд сведений. Субъект может верить в неправильность сведений, из-за субъективистической зависимости, и сделать в блокноте запись о том, что действительный мир нужно понимать не таким, каким он изображен в блокнотах; такая запись будет указанием на зависимый ряд сведений.
Карл Маркс разработал свой вариант принципиальной координации: вещь проявляет себя и становится известной человеку, когда человек вступает во взаимодействие с вещью и подвергает вещь обработке при помощи инструментов, изменяет свойства вещи, и придает вещи нужные человеку свойства; воздействие человека на вещи сказывается на познании вещей.
Природные явления протекают в силу объективных причин независимо от воли, желания, прихоти, знаний исследователя, и поэтому естественнонаучная теория, претендующая быть объективным отражением реальности, должна постараться не зависеть от психических, умственных, физиологических и других особенностей познающего субъекта. Научное знание должно быть полностью независимым от социальных (социально-экономических, культурно-исторических, мировоззренческих, социально-психологических) условий его формирования; выводы науки должны определяться только самой изучаемой реальностью, но не социальными или индивидуальными условиями ее изучения.
Одна из целей создания концепции о принципиальной координации состояла в постановке проблемы расхождения между желаемым и действительным. Желательно добиться от получаемого знания, чтобы оно было адекватным, неискаженным отражением реальности. Но в действительности в распоряжении научного сообщества имеется ограниченное количество средств и методов, обеспечивающих выполнение задачи, заданной желаемой целью; и к тому же некоторая часть ученых недостаточно эффективно использует имеющиеся средства. Из проблем, обозначенных концепцией о принципиальной координации, вытекает дальнейшая разработка новых методов и совершенствование традиционных средств.
В.И.Вернадский изложил ценные замечания относительно принципиальной координации; соображения Вернадского приведены в конце главы.
 
kkamlivДата: Вторник, 27.09.2016, 15:25 | Сообщение # 24
Знакомый
Группа: Пользователь
Сообщений: 102
Статус: Offline
Зоолог, который проводит опыты с живыми организмами, никогда не имеет дела с абсолютно здоровым, нормальным экземпляром, потому что сам акт экспериментирования и использование аппаратуры приводят к изменениям в организме и в поведении исследуемого существа. Зоолог должен осознавать влияние (принципиальную координацию, неразрывную связь) метода аппаратного исследования на получаемые результаты.

Карл Маркс конспектировал заметки Гегеля, касающиеся иллюзий спекулятивного мышления, и частично касающиеся принципиальной координации; конспект содержал следующее: «Предмет есть только видимость предмета, некое марево, а по своей сущности есть не что иное, как знание… Знание как знание, мышление как мышление, выдает себя…за действительность. У Гегеля отрицание отрицания… представляет собой… отрицание мнимой сущности как предметной, находящейся вне человека и независимой от него сущности и превращение ее в субъект… …мысли, это какие-то кристаллизовавшиеся духи, обитающие вне человека… …природа является только повторением логических абстракций во внешней чувственной форме»(Соч, т.42, с.165-166).
Магнитное поле Земли, усиливаясь или ослабляясь, воздействует на измерительные приборы, и приборы регистрируют усиление или ослабление. Обнаружив изменяющиеся показания измерительных приборов, Б. Стюарт стал размышлять об этом. Он обозначил изменяющиеся показания измерительных приборов как результат перемещения в пространстве токопроводящих слоев атмосферы.
Первое отрицание состоит в том, что Стюарт взял материальное явление и домыслил к нему психическую абстракцию. Второе отрицание состоит в том, что психическую абстракцию Стюарт разместил в окружающем мире и таким образом наделил ее объективными материальными свойствами (Стюарт совершил богдановскую подстановку психического, называя подставленное физическим). Атмосфера являлась для Стюарта повторением логических абстракций во внешней чувственной форме. Третье отрицание — гегельянцы знают, что созданная Стюартом абстракция имеет психические свойства и не имеет материальных свойств, хотя Стюарт придерживался противоположного мнения. Что Стюарт считал объективным, то гегельянцы считают субъективным. На объективное усиление и ослабление магнитного поля навешан ярлык, надписи на котором представляют собой словесное выражение психических процессов в голове Стюарта. Четвертое отрицание состоит в том, что через полтора века после выдвижения Стюартом домыслов, были проведены эксперименты, доказавшие материальное существование токопроводящих слоев атмосферы; уменьшение толщины токопроводящих слоев сейчас называют озоновой дырой.
Через полтора века выяснилось, что образ, рожденный сознанием Стюарта, не был пустым порождением сознания.
Человеческие размышления выдают себя не за размышления, а за объективную реальность (в этом состоит сущность богдановской подстановки, которая является интерпретацией взглядов Гегеля). Это вызывает путаницу (одним из выражений которой является двухслойный характер познаваемого), и поэтому нужно научиться отличать размышления от объективной реальности. Гегель с помощью философских терминов («мышление полагает себя не как изображение действительности, а как действительность») исследовал путаницу, вызванную приниманием психического отражения (т.е. человеческих размышлений) за объективную реальность. Однако Маркс и Энгельс посчитали неприемлемым гегелевское исследование. Ленин согласился с отрицательным отношением Маркса и Энгельса к гегелевскому исследованию; несколькими абзацами ниже указывается, как Ленин оценил гегелевский термин «полагается».
Маркс и Энгельс посчитали неприемлемым гегелевское исследование. Тем не менее, Энгельс в книге «Диалектика природы» написал фразу, являющуюся слепком с фразы Гегеля «природа является только повторением логических абстракций». Энгельс написал: «В естествознании мы достаточно часто встречаемся с теориями, в которых реальные отношения поставлены на голову, в которых отражение принимается за объективную реальность, и которые нуждаются в перевертывании. Такие теории довольно часто господствуют долгое время. Подобный случай представляет нам учение о теплоте, которая почти в течение двух столетий рассматривалась как особая таинственная материя, а не как форма движения обыкновенной материи; только механическая теория теплоты произвела здесь необходимое перевертывание»(«Диалектика природы»).
Энгельс сказал, что имеющаяся в голове идея ошибочно принимается за объект. Беркли сказал, что объект на самом деле является не объектом, а находящейся в голове идеей. Найдите десять отличий.
В сочинении под названием «Комментарии» Николая Коперника, вышедшего в свет в 1514 году, буквально написано: «Все движения, которые констатируются в небе, не существуют реально». Это было написано примерно за 200 лет до того, как Беркли стал высказывать свои взгляды, очень похожие на высказывание Коперника, примерно за 300 лет до формулировок Гегеля, очень похожие на высказывание Коперника, и вызвавшие чрезвычайное недовольство Ленина. Ленин называл своими философскими противниками многих людей, включая Беркли и Гегеля. Похоже, Коперник тоже является противником Ленина.
Смысл сказанного Коперником и Беркли состоит в следующем: существованию в природе должно быть отказано тому, что, с точки зрения мышления, не имеет достаточных доказательств существования; ум решает, что должно и что не должно существовать в природе.
Человек приписывает природе существование в природе того, что содержится в мыслях. Например, Христофор Колумб надеялся на то, что обнаруженные им острова расположены вблизи Индии, и поэтому мышление Колумба наделило обнаруженные острова указанным якобы действительным свойством.
Н.С.Хрущев наделил чистые пары отрицательными свойствами, якобы снижающими урожайность пшеницы и других сельскохозяйственных культур, и обращался с чистыми парами как обладающими отрицательными свойствами. К своим мыслям Хрущев относился как к материальной вещи, обитающей вне Хрущева. Объективное снижение урожайности от использования чистых паров — это только видимость, некое марево, а по своей сущности не что иное, как ложное представление, находящееся в голове Хрущева.
Действительность может быть действительностью, а может быть мышлением, выдающим себя за действительность. В связи с этим, необходимо производить проверку действительности.
Когда мышление выдает себя за действительность, то это может быть понято как зависимость действительной среды от мыслящего наблюдателя, в принципиальной координации. Ум решает, что должно и что не должно существовать в природе, и в этом может быть усмотрено, если имеется талант к созданию образа врага, что речь идет о зависимости от ума существующего.
В начале предыдущей главы приводились шестнадцать высказываний В.И.Ленина, затрагивающих вопрос о том, что считаемое природой является повторением логических абстракций во внешней чувственной форме. В частности, приведена цитата: «По поводу первого тезиса А.Леви говорит: «Маркс признает, с одной стороны, вместе со всем предшествующим материализмом и с Фейербахом, что нашим представлениям о вещах соответствуют реальные и отдельные объекты вне нас...» Как видит читатель, Альберту Леви сразу стала ясной основная позиция не только марксистского, но всякого материализма»(с.105).
Мышление создает не вещь, а представление (часто абстрактное обобщенное представление) о вещи, и на основании представления предполагается существование вне мышления материальной вещи. Менделеев разработал представление о свойствах экаалюминия, заявил о реальном существовании экаалюминия, и через несколько лет реальность экаалюминия была практически подтверждена. Менделеев описал свойства экаалюминия, и затем экаалюминий объявился; это может быть интерпретировано как зависимость материального экаалюминия от описания, совершенного Менделеевым, и такой подход превращает принципиальную координацию в идеалистическое учение.
«…не-Я «полагается» (создается, производится) нашим Я; вещь неразрывно связана с сознанием; неразрывная координация нашего Я и среды есть эмпириокритическая принципиальная координация; — это все одно и то же положение, тот же старый идеалистический хлам с немного подкрашенной или перекрашенной вывеской»(В.И.Ленин, «Материализм и эмпириокритицизм», ПСС, т.18, с.65).
Термин «полагается» означает не создание материальных вещей посредством психических деяний, а означает признание реалистичности мыслей — существование мыслей указывает на существование предметов в окружающем мире, от воздействия которых на органы чувств появляются мысли. Мысли субъективны и находятся в голове, но содержание мыслей считается находящимся вне головы, поскольку содержание мыслей есть реакция на воздействие извне. Человек понимает окружающий мир как насыщенный предметами, и считаемое находящимся в окружающем мире есть повторение логических абстракций, содержащихся в голове. Человек использует на практике то, что считается находящимся в окружающем мире, и в процессе использования выясняется, что действительно находится в окружающем мире (и имеет правильное отражение в виде логических абстракций), и что является всего лишь воображаемым (подобно теплороду).
Сади Карно мысленно полагал, что в окружающем мире имеется материальный теплород, но такая мыслительная деятельность не означает, что силой своей мысли Карно попытался создать материальное вещество под названием теплород.
Слово «полагается» нельзя заменять словом «создается». В.И.Ленин испытывал антипатию к философии Гегеля, и чтобы эту философию скомпрометировать в глазах всего прогрессивного человечества, изменил смысл этой философии путем замены слова «полагается» на слово «создается».
Идея мнит себя объектом, комплекс ощущений надевает на себя карнавальную маску материального объекта и иллюзорно выдает себя за материальный объект. Разве Николай Коперник, Джордано Бруно, Галилео Галилей не пришли к выводу, что тело, представляющее собой неподвижную Землю, есть всего лишь комплекс ощущений? Разве «призраки», описанные Френсисом Бэконом, не превращают в психическое и субъективистическое то, что люди называют материальными телами? Разве наука не зарегистрировала десятки случаев, когда называемое материальным при более внимательном рассмотрении оказывалось нематериальным? Наблюдая за структурной вязкостью каучукового латекса, Б.А. Догадкин наблюдал за комплексом ощущений, не осознавая психический характер наблюдаемого (об этом рассказывается в следующей десятой главе «Фантазии»).
«Великие люди, которые во Франции просвещали… выступали крайне революционно. Религия, понимание природы, государственный строй — все необходимо подвергнуть самой беспощадной критике, все должно было предстать перед судом интеллекта и либо оправдать свое существование, либо отказать в существовании»(Ф.Энгельс, Сочинения, т.20, с.16).
Отражения — это комплексы ощущений и другие психические образования. Когда комплексы ощущений и им подобное принимаются за объективные тела (т.е. происходит подстановка материального вместо психического), то возникает необходимость отказать в существовании таким «объективным телам». Теории, в которых комплексы ощущений называются объективными телами, часто господствуют длительное время. Нужно совершить перевертывание, чтобы комплексы ощущений не принимались за тела, а принимались за комплексы ощущений. Называемое телами нуждается в проверке с целью уточнения, действительно ли тела являются телами, а не комплексами ощущений. Чтобы показать господство указанных теорий на протяжении длительного времени, чтобы обратить внимание на необходимость проверки, чтобы убедить читателей своих книг в том, что теплород был не единственным в истории человечества телом, не являющимся телом, чтобы люди не забывали про неосознанную подстановку материального вместо психического, Мах написал: комплексы ощущений образуют тела. Написанное Махом мало чем отличается от написанного Энгельсом.
Написанное Эрнстом Махом и Фридрихом Энгельсом касалось того, что происходит в мышлении. Ленин возжелал скомпрометировать Маха, и вследствие этого старался убедить читающую публику в том, что написанное Махом относится не к происходящему внутри мышления, а к происходящему в окружающей природе.
Окружающий мир известен человеку на основании ощущений; исходя из ощущений, человек получает представление о вещах, от воздействия которых возникают ощущения. Исследование окружающего мира имеет под собой основание в виде исследования комплексов ощущений. Мир и комплексы ощущений тесно связаны друг с другом.
При травме головного мозга наблюдаются случаи, когда травмированные люди видят расческу, и находящийся перед ними предмет описывают как длинный предмет, имеющий желтый цвет, но травмированные люди не могут осознать, что этот предмет является расческой. Головной мозг таких людей имеет внутри себя комплекс ощущений некоторых свойств расчески, но головной мозг не способен ощущения объединить в предмет, именуемый расческой. При отсутствии травмы головного мозга, происходит объединение комплекса ощущений, и комплекс ощущений образует тело, именуемое расческой. Видимое осознается как расческа, а не как ощущение удлиненного, ощущение желтого, и т.п. Комплекс ощущений образует тело — и в чем же заключается идеализм или солипсизм?
В.И.Ленин писал свою философскую книгу до первой мировой войны, до второй мировой войны, и Ленину были неизвестны последствия ранения головного мозга. Э.Мах изучал медицину, и ему были известны очень редкие случаи ранений и заболеваний головного мозга; в своих философских книгах Мах изложил некоторые принципы функционирования поврежденного и неповрежденного головного мозга. Изложенные Махом принципы противоречили рассуждениям Ленина об объективной материи, но этого недостаточно для того, чтобы считать изложенное Махом идеалистичным.
На начальной стадии изучения природы, люди находят в природе временную последовательность явлений и фактов (само собой разумеется, что органы чувств принимают участие в установлении временной последовательности). Люди при помощи своего мышления выискивают среди временной последовательности то, что не является временной последовательностью, например, рецептурное знание. В дальнейшем люди переходят, совершая многочисленные ошибки, к познанию причинно-следственных связей. Такое познание основано на применении мыслительной деятельности, и результат такого познания именуется природным законом. Эрнст Мах писал, что законы, относящиеся к природным явлениям, представляют собой итог мыслительной деятельности, и роль мышления такова, что мышление создает абстракции, и последние упорядочивают изложение временной последовательности показаний органов чувств. Мышление и абстракции полезны, потому что они преобразует в удобную форму временную последовательность ощущений; ощущения, взятые без мышления, неудобны и малополезны. Абстракции — это инструмент, созданный людьми и зависимый от людей, и этот инструмент используется в процессе познания природы. Имеется опасность преувеличения значения этого инструмента — легким движением руки, созданный людьми инструмент превращается в независящий от людей объект, считаемый целью научного исследования. Инструмент мышления представляет собой нематериальное, и инструмент приносит пользу. Польза подталкивает ученых переименовать нематериальное в материальное. Многие исследователи природы приписывают объективное существование, — продолжает свою мысль Эрнст Мах, — абстрактным понятиям. То, что имеет значение вспомогательного инструмента мышления, принимается этими исследователями за действительный мир. Нематериальное получает название материального и оно считается материальным, потом выясняется факт нематериальности, и приходится материальное переименовывать в нематериальное. Проблемы будут устранены, если неукоснительно разграничивать инструмент мышления и цель (объект) научного познания.
Эрнст Мах писал, что возникновения абстрактного понятия является явно недостаточным, чтобы приписывать объективное существование абстрактным понятиям; приписывание будет невозможным, когда осознанно разграничиваются инструмент мышления и объект познания. В.И.Ленин не согласился с Махом, и критиковал его за такие взгляды.
 
kkamlivДата: Вторник, 27.09.2016, 15:26 | Сообщение # 25
Знакомый
Группа: Пользователь
Сообщений: 102
Статус: Offline
Для многих философов и естествоиспытателей характерна тенденциозность, т.е. предубеждения, предвзятость, антипатия (выражающаяся в приписывании своим научным противникам заведомо ложных мнений), предрассудки, эмоции, пристрастность, личная заинтересованность, подтасовка результатов исследований, преувеличение роли своих учителей и непреодолимое желание защитить учителей от критики, устремленность к культу личности, желание создать образ врага посредством клеветы на оппонентов, и иные деформирующие факторы, искажающие познание. Поэтому возникла нужда в создании арсенала средств, посредством которых формируется знание, не зависящее от субъективных факторов. Однако в противодействии субъективным факторам нельзя перегибать палку. Важно понять и осознать тот факт, что сама активность ценностно-ориентированного субъекта познания становится в сфере научного познания важнейшим условием получения нового знания. Теоретическая конструкция позволяет проводить целенаправленное наблюдение и обнаруживать то, что без теоретических ориентиров остается незамеченным. Исследователь, «вооруженный» теорией или гипотезой, будет обладать тенденциозностью, и это, с одной стороны, сделает поиск более эффективным, но с другой стороны — в ходе поиска исследователь будет обнаруживать то, что он хочет обнаружить, и бессознательно отбросит в сторону противоречащие явления, не укладывающиеся в данную теорию или гипотезу, что может привести к ограниченному пониманию мира. Впоследствии новому поколению исследователей придется перестраивать тенденциозную теорию, и включать в нее явления, ранее отброшенные создателем теории. В процессе перестройки будут вноситься новые тенденциозные элементы.
Ньютон произвел небольшое количество экспериментов, в которых он обнаружил, что дисперсия пропорциональна преломлению. Сообщение об этом было опубликовано в 1672 году, и вскоре после этого появилось опровержение вывода, сформулированного Ньютоном. Лукас осуществил большое количество оптических опытов, которые позволили утверждать об отсутствии пропорциональности, и об этом было сообщено в 1676 году. Ньютон в свою защиту выдвинул несколько аргументов: отсутствие научного опыта у опровергателя, проведение им неточных оптических опытов. Ньютон даже исхитрился придумать оптические процессы, не проверенные экспериментально и доказывающие пропорциональность дисперсии преломлению. Не проводя экспериментов в подтверждения своей правоты, Ньютон употребил большое количество слов, чтобы у публики создалось впечатление об отсутствии ошибки в его исследованиях. Если бы Ньютон не преуспел в замазывании совершенной им ошибки, то тогда всем стало бы известно об его волюнтаризме. Ньютон не хотел прослыть создателем недостоверных экспериментальных описаний, и поэтому он энергично, но голословно утверждал об отсутствии ошибки.

А.А.Богданов давал низкую оценку человеческим познавательным свойствам. И В.И.Ленин согласился с такой оценкой, усматривая в этом приближение Богданова к материализму. Это видно на страницах 153-154 книги «Материализм и эмпириокритицизм» — «Когда он возражает реакционным философам, говоря, что попытки выйти за пределы опыта приводят на деле «только к пустым абстракциям и противоречивым образам, все элементы которых брались все-таки из опыта» (I, 48), — он противополагает пустым абстракциям человеческого сознания то, что существует вне человека и независимо от его сознания, т. е. толкует опыт материалистически».
Но согласие Ленина с Богдановым длилось не долго. На странице 185 В.И.Ленин возникновение пустой абстракции в результате обработки человеческим сознанием взятого из опыта, истолковывает как идеалистическое направление в естествознании: «Если понятие…берется нами из опыта, не будучи отражением объективной реальности вне нас, то теория…остается идеалистической». Ленин попрекал Богданова за низкую оценку человеческих познавательных способностей и в этом усматривал идеалистический уклон.
В.И.Ленин создавал свою философскую книгу примерно полтора года, и за этот период времени у него были перепады настроения; возможно, что когда Ленин писал страницу 185, он был простужен, и простуда повлияла на желчное отношение в Богданову, а когда писались страницы 153-154, то здоровье было хорошим, и не было условий писать что-то плохое про Богданова.

Различные проявления имеют различные сущности. Когда какой-нибудь человек сообщает о сущности, обходя молчанием вопрос о том, с какими проявлениями соотносится сущность, то такое поведение человека свидетельствует о непонимании им гносеологической проблематики. Или о скрытности человека (подобной той скрытности, при помощи которой Ньютон скрывал свою ошибку). На странице 51 книги «Материализм и эмпириокритицизм» В.И.Ленин огласил сущность: ощущения зависят от состояния нервной системы. Исходя из этих слов, описывающих сущность, невозможно понять, какие проявления имеет эта сущность, невозможно понять, соглашается или не соглашается Ленин с формулировкой Бэкона: «Ум человека уподобляется неровному зеркалу, которое, примешивая к природе вещей свою природу, отражает вещи в искривлённом и обезображенном виде». Из того, что написал Ленин на странице 51, ясно только одно, только позиция Бэкона — Френсис Бэкон взял за основу зависимость ощущений от состояния нервной системы и этим обосновал наблюдаемое на практике обезображенность ощущений, обезображенность производных от ощущений понимания окружающих вещей.
С одной стороны, вождь мирового пролетариата постарался продемонстрировать, что он прислушивается к естествознанию и его достижениям, и поэтому Ленин включил в свою книгу сообщение о зависимости ощущений от состояния нервной системы. С другой стороны, Ленин проявил пристрастность, и скрыл от читателей, что указанная зависимость имеет последствием обезображенность.

Фридрих Энгельс: «Исключительная эмпирия, позволяющая себе мышление в лучшем случае разве лишь в форме математических вычислений, воображает, будто она оперирует только бесспорными фактами. В действительности же она оперирует преимущественно традиционными представлениями, по большей части устаревшими продуктами мышления своих предшественников… Эта эмпирия уже не в состоянии правильно изображать факты, ибо в их изображение прокрадывается традиционное толкование этих фактов»(«Диалектика природы»).
Энгельс ведет речь о том, что имеется неразрывная связь между устаревшим традиционными представлениями, сидящими в голове исследователя, и процессом изображения фактов, и это приводит к неправильному изображению фактов. Сади Карно старался правильно изобразить наблюдаемые им процессы внутри паровой машины, но все-таки были допущены ошибки (в незначительном количестве), вызванные влиянием предвзятой ложной теории, согласно которой активную роль в тепловых процессах играет теплород.
Фридрих Энгельс: «Мы никогда не должны забывать, что все приобретаемые нами знания…обусловлены теми обстоятельствами, в условиях которых мы их получаем»(«Людвиг Фейербах и конец классической немецкой философии»). Именно об этом говорил Рихард Авенариус в концепции о принципиальной координации (неразрывной связи). Авенариус издавал научный журнал, публиковал в журнале свои статьи о принципиальной координации; Энгельс читал журнал, и вычитанное в журнале повторил своей фразой о том, что содержание приобретаемых знаний обусловлено условиями получения знаний.
В.И.Ленин не согласился с мнением Ф.Энгельса, аналогичное мнение Авенариуса назвал идеалистическим хламом, и Ленин доказывал, что научные понятия объективны и не зависят ни от человека, ни от человечества, ни от условий познания. Энгельс менее предвзято относился к концепции Авенариуса, Ленин — более предвзято.
Согласно ленинской логике, если приобретаемые нами знания обусловлены теми обстоятельствами, в условиях которых мы их получаем, то из этого вытекает идеалистический вывод о том, что природа зависит от условий, в которых мы получаем знания о природе. Чтобы преодолеть идеализм, нужно вести философскую и идеологическую борьбу против философии Авенариуса, настаивающего на том, что описание природы зависит от условий, в которых наблюдатель обозревает природу.
На странице 51 книги «Материализм и эмпириокритицизм» В.И.Ленин написал, что ощущение зависит от мозга, нервов, сетчатки, других частей органов чувств, т.е. от построенной определенным образом органической материи. Эта фраза означает, что ощущения, а также основанное на ощущениях описание окружающей среды, находятся в зависимости от человеческих факторов. С этой фразой Ленин обращался с большой осторожностью, чтобы читатели его книги не сделали вывод о субъективистических последствиях. Авенариус был менее щепетильным, и он (подобно Ломоносову, вскрывшего субъективистический характер теории о теплороде) не стеснялся делать упор на субъективизм, на свидетельствах того, что предвзятый ум не в состоянии правильно изображать факты. Последнее обстоятельство подвигло Ленина подвергнуть Авенариуса резкой и решительной критике, — ведь Ленин защищал, от попыток опровержения, точку зрения о том, что картины, которые рисует нам наш разум, вполне сходны с их моделями, разум отображает объекты точно такими, какими они существуют в действительности, надо понимать действительный мир таким, каким он изображен в ощущениях и картинах, которые рисует нам наш разум на основании ощущений.

Ложная теория застила глаза Сади Карно, и он не увидел реально существующее. Учение о принципиальной координации указывает на различие между содержанием описания мира и содержанием мира, поскольку в описание мира вкрадываются ошибки и огрехи, вызванные предвзятостью. В этом аспекте к учению о принципиальной координации применима оценка, данная Николаем Гавриловичем Чернышевским по отношению к кантианской философии и изложенная в книге «Материализм и эмпириокритицизм» — «…мышления, влагающего весь материал знаний в формы совершенно различные от форм действительного существования…»(с.383).
«Люди всегда были и всегда будут глупенькими жертвами обмана и самообмана в политике, пока они не научатся за любыми нравственными, религиозными, политическими, социальными фразами, заявлениями, обещаниями, разыскивать интересы тех или иных классов»(В. И. Ленин, ПСС, т. 23, с. 47).
Кант и Авенариус видимое и опись не считали точным отражением действительности. Кант и Авенариус за видимым и описанием разыскивали формы действительного существования, различающиеся по содержанию от видимого, знаемого, описанного. Отношение Канта, Авенариуса (и отношение Платона, выраженное в мифе о пещере) к увиденному в окружающем мире, Ленин перенес на нравственные, религиозные, политические фразы. Нравственные или политические фразы совершенно различны от доподлинных интересов. Фразы — не более чем маскировка настоящих мотивов. Что за фразами кроется на самом деле?

Вещи бывают отвратительные и приятные, желательные и нежелательные, известные и неизвестные, свои и чужие. Вещи вызывают чувство удовольствия или не удовольствия (и другие чувства, например, чувство неизвестности, чувство надежды), и вызываемые чувства используются как характеристика вещей. Чувства, характеризующие вещи, состоят из элементов: горькое, сладкое, теплое, холодное, светлое, темное, громкое, тихое, свистящее, гудящее и т.п. При помощи чувств (и входящих в их состав элементов) производится обозначение вещей (и также обозначение мыслей, которые являются воспоминаниями о вещах). Чувства обладают свойством обозначать «мысли» или «вещи». С одной стороны, вещи вызывают чувства, с другой стороны, чувства обозначают вещи; чувства, обозначенные как вещи и как воспоминая о вещах, подразделяются на более мелкие структурные элементы. Когда мы говорим о составных частях окружающей среды, о вещах или мыслях, о цветах или неудовольствии и т.д., как о чувствах, то этим часто обозначаются лишь чувства, рассматриваемые отвлеченно от человека, испытывающего чувства. Рассматриваемое отвлеченно от человека можно называть материальным содержанием того, что на самом деле является совокупностью опыта «среда» и опыта «Я». Опыт «звук», «солнечный свет», «преломление лучей» и т.д. содержит в себе человеческого индивида, делающего такое высказывание; следовательно, в опыте «звук», «солнечный свет», «преломление лучей» и т.д. произведена абстракция от заключающегося в опыте индивида. Хотя в опыте «Я» можно произвести абстракцию (отвлечься) от «среды», а опыт «среда» можно рассматривать отвлеченно от опыта «Я», однако так называемое «Я» не бывает без «среды», и опыт «среда» не бывает без того, чтобы в этом опыте не заключалась бы и так называемое «Я». Опыт «дерево перед нами», опыт «трепетание листьев» могут становиться предметом психологии, именно поскольку мы можем мыслить их известным образом в связи с высказывающим индивидом и в этой связи в определенной степени (логически) зависящими от свойств этого индивида. Высказывание, описание, представление есть обусловленное, индивид есть обуславливающее. Определение, понимание среды есть деятельность человеческого ума; условием, при котором дерево или лист могут быть определены, является существование индивида, совершающего определение. Так излагал Рихард Авенариус учение о принципиальной координации.
В.И.Ленин доказывал, что это учение является противоречивым, поскольку в нем сочетается и зависимость (идеалистическая зависимость), и независимость (материалистическая независимость): описание «среды» зависит от индивида, но при наличии сильной абстракции можно представить, что описываемая «среда» не зависит от индивида. Другими словами, содержание знаний зависит от индивида, изучающего природу, а содержание природы не от индивида, изучающего природу. Указанная зависимость имеет идеалистический характер, указанная независимость имеет материалистический характер, — так писал В.И.Ленин, и в этих словах проявилась тенденциозность Ленина.
Буажире, Гольбах, Энгельс высказались за то, что картины, которые рисует нам наш разум, отражают именно объективную модель как она есть, а не что-нибудь искаженное. Такому пониманию вставляло палки в колеса идеалистическое учение Авенариуса (описание среды зависит от свойств наблюдающего индивида, и описание искажается огрехами), и поэтому учению Авенариуса была противопоставлена теория отражения Ленина, отрицающая зависимость описания среды от свойств индивида. Ленинская теория отражения намеренно игнорировала указание Энгельса о влиянии объективных и субъективных условий на правильность получаемых знаний, и это означает, что ленинская теория отражения умышленно не обращает внимание на происходящее в научной среде, например, на то, что ложная теория застила глаза Сади Карно, и он не увидел реально существующее.
Согласно принципиальной координации, представления о среде и понимания среды не бывает в отсутствии индивида, представляющего и понимающего среду. В.И.Ленин пришел к выводу об ошибочности, антинаучности такого взгляда, ибо среда существует в отсутствии индивида, представляющего и понимающего среду (с.65). Ленин утратил беспристрастность, и до неузнаваемости исказил сущность принципиальной координации.
По мнению Рихарда Авенариуса, вещи вызывают знаки, называемые чувствами; вещи обозначаются чувствами, чувства обозначаются вещами. Из словесных оборотов Авенариуса В.И.Ленин сделал вывод, что слово «вещь» используется вместо слова «чувство», а слово «чувство» используется вместо слова «вещь», и что для Авенариуса чувства и вещи — это одно и то же. Чувства находятся в голове Авенариуса, следовательно, в голове Авенариуса находятся и вещи, поскольку чувства и вещи одно и то же. Вещи находятся в голове Авенариуса, и вне головы Авенариуса нет вещей, согласно логическому смыслу мировоззрения этого философа. Вокруг солипсиста Авенариуса — пустота, в которой нет вещей.
В своих книгах Авенариус не подразумевал, что чувство и вещи — это одно и то же. Но Ленин стремился очернить Авенариуса, и сделал заведомо фальшивые выводы из слов Авенариуса.
 
kkamlivДата: Вторник, 27.09.2016, 15:26 | Сообщение # 26
Знакомый
Группа: Пользователь
Сообщений: 102
Статус: Offline
В конце девятнадцатого века множество прогрессивных заграничных ученых критиковали философию, разработанную Рихардом Авенариусом (и наоборот — множество реакционных ученых расхваливали философию Авенариуса); в это время В.И.Ленин молчал по поводу этой философии. Молчание В.И.Ленина было воспринято некоторыми русскими революционерами как согласие Ленина с философией Авенариуса. В связи с этим В.И.Ленин решил прервать молчание, и явным образом выразить свое согласие с прогрессивными зарубежными критиками философии Авенариуса; В.И.Ленин написал книгу «Материализм и эмпириокритицизм», доказывающую несостоятельность философии Авенариуса. На странице 46 приведен аргумент: так как Авенариус утверждает о чрезвычайно низкой степени исследованности всех условий ежеминутно наблюдаемого нами процесса, связующего между собой воздействие внешних предметов и появление ощущений, то из этого логически вытекает, что Авенариусу присуща убежденность в несуществовании воздействия, вызывающего ощущения. Слова о плохой изученности процесса имеют логическое последствие, согласно которому процесс не существует. Убедительно доказано, что философия Рихарда Авенариуса является солипсической философией. Но это ленинское доказательство до предела насыщено тенденциозностью, и рассчитано только на легковерных читателей. Достиг ли В.И.Ленин поставленной цели посредством публикации книги «Материализм и эмпириокритицизм»? Если под целью подразумевать опровержение мнения о том, что В.И.Ленин согласен с философией Авенариуса, то цель достигнута. В.И.Ленин убеждал читателей своей философской книги, что Авенариус имел низкие умственные способности и поэтому из разработанной им философии вытекали последствия, противоречащие объективной реальности и здравому смыслу. Но только малообразованные читатели согласились с явно неверными характеристиками, которыми В.И.Ленин наделил философию Р.Авенариуса.
Рихард Авенариус призывал к глубокому исследованию ощущений, и из этого В.И.Ленин сделал вывод — с точки зрения Авенариуса, существующие совпадает с исследуемым, и также исследуемое совпадает с существующим, и поскольку Авенариус ведет речь только об исследовании ощущений, то из этого логически вытекает, что существуют только ощущения; кроме ощущений, ничего нет. В.И.Ленин закрутил свою мысль так сложно, что эта мысль свидетельствует о попытке В.И.Ленина ввести в заблуждение читателей книги.
Абстрактно-теоретические рассуждения о субстанции должны основываться на эмпирическом материале, имеющем достаточный объем, а не на домыслах, ограниченных ничтожным объемом эмпирических данных. Авенариус писал, что имеется крайне малое количество эмпирической информации о субстанции, и поэтому недопустимо подвергать субстанцию абстрактно-теоретическому исследованию. Недопустимо подвергать абстрактно-теоретическому исследованию то, что является мнимым, — считал В.И.Ленин. Сопоставив написанное Авенариусом и свою точку зрения, В.И.Ленин сделал вывод: Авенариус придерживался мировоззрения, согласно которому субстанция есть мнимое. Согласно логически обоснованному мнению В.И.Ленина, из мнимого характера имеющегося знания о субстанции закономерно вытекает мнимый характер субстанции. Ленин приписал Авенариусу солипсическую убежденность в мнимости субстанции. Но нельзя верить ленинской псевдологической аргументации, вызванной ленинской тенденциозностью.
Нельзя наделять функцией быть причиной то, что не установлено как причина посредством применения практического критерия истинности. Не было установлено экспериментально, что субстанция обладает свойством воздействовать как причина, и в связи с этим Авенариус отказывался рассматривать субстанцию как причину. Такой подход был тенденциозно квалифицирован Лениным как отрицание Авенариусом существования субстанции. Что мог бы сделать Авенариус, чтобы отвести от себя ленинское обвинение в солипсизме, отрицании субстанции? Для этого нужно признать, что причина существует независимо от применения или не применения практического критерия истинности, и что субстанция является причиной даже тогда, когда человек не проводит экспериментальные исследования с целью установления наличия у субстанции свойства быть причиной. Нет необходимости заниматься экспериментальной работой, чтобы заявить о причинном воздействии субстанции. Философия — это наука, в которой нет нужды в экспериментальном подтверждении правильности суждений. Правильность или ошибочность суждений Авенариуса устанавливается через сопоставление с суждениями Маркса и Энгельса.
На странице 89 книги «Материализм и эмпириокритицизм» В.И.Ленин приводит высказывание Вильгельма Вундта о том, что при помощи органов чувств нельзя пронаблюдать, как мозг совершает мышление, и поэтому выражение «мозг производит мышление» выражает отношение, которое не может быть констатировано посредством описания. Из этого высказывания В.И.Ленин сделал вывод: для Вундта является фактом то, что человек мыслит без помощи мозга. По мнению В.И.Ленина, если сказано, что процесс не наблюдаем и не описуем, то рассказчик придерживается точки зрения о несуществовании процесса с такими свойствами, т.е. рассказчик является солипсистом. У В.И.Ленина имелось предубеждение против В.Вунда, и Ленин написал такое, что не лезет ни в какие ворота.
В 23-й главе «Возвышенный примитивизм» продолжается рассмотрение ленинской критики мировоззрения Рихарда Авенаруиса.)

Знание подразделяется на конкретное (точное, эмпирическое) знание и абстрактное (домысленное) знание, и в каждом виде знаний имеется принципиальная координация. Согласно мнению В.И.Вернадского, негативное влияние принципиальной координации на конкретное эмпирическое знание может быть преодолено, хотя со значительными трудностями; но Вернадский отказывал абстрактному естественнонаучному знанию (не совсем правильно названного Вернадским философским творчеством) в возможности его избавления от негативного влияния со стороны принципиальной координации.
«В научной работе не только устанавливаются новые научные факты и явления, производятся опыты и наблюдения, но непрерывно переделываются однажды сделанные опыты, пересматриваются когда-то наблюденные факты и явления. Эта работа преобладает в науке… Идет непрерывная переработка содержания науки новыми научными исканиями и новыми личностями, смотрящими другими глазами, мыслящими другими органами мышления, в иной исторической обстановке… Организация научной проверки есть одно из проявлений основного стремления научной работы…ограничить и учесть «внесение личной поправки» — влияние личности на установление научного факта. Проявление личности поставлено в науке в твердые и единые рамки, для всех обязательные, при установлении точных эмпирических фактов, и построенных на этих эмпирических фактах эмпирических обобщений. Научный факт должен наименьшим образом отражать личность, которая его устанавливает. Идеал научной работы — безличная истина, в которой всякое проявление личности по возможности удалено, и для установления и понимания которой безразлично, кем и при какой обстановке она найдена… В основе философского творчества выступает на первое место проявление человеческой личности не в меньшей степени, чем в работе художника. Всегда одновременно будут существовать и существуют часто противоположные философские системы и построения, всецело проникнутые отражением творческих личностей человечества. Ученый работает как художник, выдвигая темы и проблемы в зависимости от своей духовной личности, в связи со своим мировоззрением, значительная часть которого опирается не на научные факты и не на научные эмпирические обобщения. Наука пользуется понятиями двоякого рода — эмпирическими понятиями, и чисто логическими понятиями, наиболее глубоко выражаемыми в философии. Общеобязательность и бесспорность значительной части научного миросозерцания и главного содержания науки, отражающихся в указанных выше эмпирических понятий, и отличающееся от понятий жизненных и философских, ярко отражают самую сущность понятий научной эмпирии… Теории, модели, гипотезы обобщения в первую очередь занимает философскую мысль…они мало общеобязательны… Проникающее в научное мироздание, состоит не из философских и логически отшлифованных понятий, а из эмпирических понятий… В идеале, в научной работе должен был бы увеличиться подход к новому путем охвата эмпирических фактов эмпирическими обобщениями, и уменьшится значение научных гипотез, сейчас охватывающих научную работу в ущерб эмпирическим обобщениям. До этого еще далеко…»(Владимир Иванович Вернадский, книга «Пространство и время в неживой и живой природе», раздел «Несколько соображений о развитии философского и научного решения научных проблем»).

Первым делом мозг воспринимает то, что необходимо для выживания мозга и вместилища мозга. Животное, охотящееся в светлое время суток и полагающееся на зрение, получит усиленное развитие той части мозга, которая несет ответственность за получение и обработку визуальных стимулов. Если же для ночной охоты важнее обоняние, то лучше будет развиваться область, отвечающая за восприятие запахов. В выживании ключевую роль играет часть мозга, называемая новой корой головного мозга, которая развивается в соответствии с потребностями определенного вида. У ведущих дневной образ жизни, значительную часть новой коры занимают области, отвечающие за зрение. Кошки ведут ночной образ жизни, и им приходится полагаться главным образом на свой слух. Поэтому большая область новой коры кошек отвечает за восприятие и обработку звуков. Кроме слуха, кошка обладают еще одним очень чувствительным инструментом — усами или вибриссами. Каждый знает, что длинные волоски на щеках кошки измеряют ширину отверстия, благодаря чему кошка заранее знает, сможет ли она в него пролезть. Кроме волосков, торчащих на щеках, у кошек есть также более мелкие волоски на мордочке, над глазами и на нижней части лап. Огромное количество нервных клеток, отвечающих за эти усики, занимают непропорционально большое пространство кошачьего мозга (непропорционально в том смысле, что у кошек в новой коре намного меньше нервных клеток, обрабатывающих зрительные ощущения, чем у людей, и в светлое время суток зрение кошек хуже человеческого зрения). Количество нервных клеток, отвечающих за функционирование конечностей, у людей и кошек примерно одинаково. Кошки могут с удивительной ловкостью хватать предметы и манипулировать ими. Фотографирование и рентгенография кошачьих лап в действии показали, что они могут удерживать объект различными способами: пронзить его когтями, держать между когтем и подушечкой лапы, иногда они просто держат объект подушечками лап без использования когтей. Кошки также умеют двигать своими пальцами по-отдельности. Те животные (например, белки), которые в разных местах прячут запасы еды на зиму, и через несколько месяцев ищущие свои запасы именно там, где они были запрятаны, имеют сильно развитую новую кору мозга в тех местах, которые отвечают за пространственную память. Кошки имеют плохую пространственную память. Строение мозга и органов чувств кошек и белок свидетельствует о том, что органы чувств и мозг заточены под обработку информации, источником которой не являются мозг или организм, а нечто, находящееся за пределами организма кошек и белок. Анатомия кошек и белок доказывает, что вне кошек и белок существуют объективные вещи. Французские ученые, изучавшие сравнительную физиологию и психологию, заинтересовались, каким образом различные виды животных развивают свои представления о непрерывном существовании вещей в пространстве, т.е. каким образом животные способны понимать местоположение вещей в пространстве. Один из поставленных экспериментов состоял в том, что через застекленное отверстие кошкам демонстрировалась комната с расположенными на полу экранами, и на глазах кошек исследователи прятали за один из экранов игрушку. Затем кошек переносили к другому отверстию и запускали в комнату; два отверстия находились на значительном расстоянии друг от друга, и, войдя в комнату, кошки видели экраны с другого ракурса. По этой причине, большинство кошек теряли способность определить направление на нужный экран и они не могли мысленно выделить экран с игрушкой из совокупности нескольких экранов и стен; они обходили все экраны и случайным образом обнаруживали игрушку. Только незначительная часть кошек смогли опознать нужный им экран по его расположению относительно стен комнаты. Похожие результаты получились при другом эксперименте, когда кошкам показывали комнату с экранами, потом зрение блокировалось и в этом момент вся комната вместе со стенами перемещалась направо; большинство вошедших в комнату кошек двигались в том направлении, которое совпадало с направлением на экран с игрушкой до перемещения комнаты, т.е. двигались в запомненном направлении, и не находили игрушку с первой попытки; однако меньшинство кошек ориентировались по стенам комнаты, изменяли траекторию движения и с первой попытки подходили к экрану со спрятанным за ним игрушкой. Меньшинство кошек не ориентировались по памяти, а ориентировались по фактическому взаимному расположению стен и экранов.
Формируя мысленный план окружающей среды, большинство кошек ставят в его центр себя, а не местные ориентиры. Нечеловеческое мышление большинства кошек делит мир на две части, — левую часть и правую часть, — в соответствии со своими глазами: левую часть пространства составляет то, что видит левый глаз, правую часть пространства составляет видимое правым глазом. Находящееся в боковом поле зрения не подразделяется на левое и правое. Большинство кошек помнят, по отношению к их собственному фиксированному положению, куда игрушка была спрятана (определялось пространственное соотношение между игрушкой и кошачьим телом). Большинство кошек не интересует, как внешняя игрушка соотносилась с ориентирами во внешнем пространстве (не определялось пространственное соотношение между игрушкой и стенами комнаты). Имеется принципиальная координация между телом кошки и местоположением игрушки.
Меньшинство кошек запоминает и представляет пространство так, как будто в пространстве нет кошки. Из запомненного пространства вычитается часть ощущаемого (вычитается кошачье ощущение своего существования). Происходит обескошачивание пространства (удаляется центральный член принципиальной координации). Взаимное расположение вещей в пространстве существует независимо от существования кошки. (Если возвращается центральный член принципиальной координации, то возникает соблазн сказать: взаимное расположение вещей в пространстве существует зависимо от самосознания кошки.)
Кошки удовлетворяют свои внутренние потребности за счет обмена веществ с внешним миром, и тесная онтологическая связь внутреннего и внешнего выливается в тесную гносеологическую связь — большинство кошек в очень слабой степени осознают различие внутреннего и внешнего. Большинство кошек ощущают внешний мир как составную часть внутреннего мира; очень сильно влияние внутреннего мира на процесс ориентирования во внешнем мире. Воздействие внешнего предмета и психическое ощущение воспринимается почти как одно и то же («Чувственное представление и есть вне нас существующая действительность»). Предметы подразделяются на находящиеся слева и находящиеся справа, по отношению к глазам кошки – левые предметы представляют собой предметы, видимые левым глазом, правые предметы представляют собой предметы, видимые правым глазом; при вращении головой некоторый предмет становится то левым предметом, то правым предметом. Предмет не имеет постоянного свойства быть левым. Кошка создает систему координат пространства, и мышление подсказывает кошке включить саму себя в систему координат как нулевую точку (и при движении в пространстве или при повороте головы слева направо вместе с кошкой передвигается и вращается система координат).
Меньшинство кошек ощущают свое тело как отдельное от внешнего мира (или наоборот, внешний мир выделяется и противопоставляется телу кошки), и способны мысленно отделить друг от друга восприятие себя и восприятие внешнего мира (при ориентировании во внешнем мире удается устранить влияние внутреннего мира, и перенацелить мышление на содержание внешнего мира). «Я» находит внутри себя то, что не является «Я», это подвергается отчуждению и вынесению за пределы «Я». Кошка создает систему координат пространства, и мышление подсказывает кошке исключить себя из системы координат (чтобы нулевую точку привязать к какой-то вещи вне кошки, и тогда система координат будет независимой от кошки и остается неподвижной при вращении головой). В такой системе координат некоторый предмет считается расположенным левее другого предмета независимо от того, происходит ли вращение головой, независимо от рассматривания предмета левым или правым глазом.
Кошка имеет возможность создать систему координат двумя способами. Два варианта системы координат означают, что именно кошка конструирует систему координат. Если бы окружающий мир давал кошкам систему координат и кошки пассивно воспринимали предоставленную извне систему координат, то тогда существовал бы только один вариант системы координат. Окружающий мир не дает кошкам левое и правое. Поведение кошек свидетельствует о правильности мировоззрения Иммануила Канта, согласно которому пространство не дается извне, отсутствует пассивное восприятие внешнего пространства, и мышление обязано собственными усилиями сконструировать систему координат и ее наложить на окружающий мир.
Большинство кошек не выделяет левое и правое из объективного мира, и для них левое и правое тесно связано с собственным организмом (имеется принципиальная координация объекта и субъекта). Меньшинство кошек выносит из себя наружу левое и правое, левое и правое закрепляется на вещах, левое и правое определяется относительно предмета, находящегося в окружающем мире (имеет место разрыв в координации объекта и субъекта).
Система координат вырабатывается каждой кошкой индивидуально; одна кошка не может быть научена другой кошкой относительно создания системы координат. Люди обладают более совершенной системой координат, так как одна группа людей учит другую группу людей правильной системе координат.
 
kkamlivДата: Вторник, 27.09.2016, 15:27 | Сообщение # 27
Знакомый
Группа: Пользователь
Сообщений: 102
Статус: Offline
Глава 10. Фантазии

В предыдущей главе указывалось следующее. Человеческая деятельность, заключающаяся в использовании предметов, имеет два регулятора: 1) конкретное, обнаруженное при помощи чувств или измерительных приборов, 2) не обнаруживаемое органами чувств или измерительными научными приборами, но домысливаемое при помощи абстракции, и мысленно вложенное (согласно богдановской подстановки) туда, где расположено обнаруженное. На домысленное воздействуют «призраки», описанные Френсисом Бэконом, и возникает искаженное проявление, содержащее некоторый произвол. Мышление, допускающее произвол, есть демиург проявления. Ломоносов и Гельмгольц отдавали себе отчет в том, что некоторое научное знание является искаженным произвольным символом, мало сходным с действительными формами существования. Некоторое научное знание не в состоянии правильно изображать факты, ибо в изображение фактов прокрадывается традиционное толкование этих фактов.
Заинтересовавший Германа Гельмгольца вопрос о произвольности человеческого мышления, влекущей возникновение представлений, совершенно различных от форм действительного существования, интересовал также и Фридриха Энгельса. В книге "Диалектика природы" Энгельс высказал свою точку зрения о нехватке информации на первоначальном этапе исследования окружающей среды, и о роли произвольности в компенсации недостающего (в домысливании недостающей информации). Попутно Энгельс сделал акцент на наличии неизвестного и непонятного в окружающем мире.
Представление о силе заимствовано из проявлений деятельности человеческого организма, связывающего его с окружающей средой. Мы говорим о мускульной силе, о поднимающей силе рук, о прыгательной силе ног, о пищеварительной силе желудка и кишечного тракта, об ощущающей силе нервов, о секреторной силе желез и т. д. Иными словами, невозможность исчерпывающего описания неизвестных внутренних процессов, действительно протекающих при осуществлении той или иной функции человеческого организма, приводит к тому, что вместо точного всестороннего описания мы подсовываем неполноценное частичное описание, включающее в себя незначительную толику действительной причины, и неполноценное описание выражено словами о так называемой силе. Подсунутое полуфиктивное описание соответствует процессу, связанного с функцией организма. Мы переносим затем этот метод также и на физический мир и сочиняем столько же сил в физике, сколько обнаруживаем различных явлений в природе. Гегель с полным правом обрушивается против тогдашней манеры придумывать силы, прилагаемые повсюду. Теперь мы уже не так легко оперируем силами, как в те времена. В называемом «силами» изображены закономерности, понятийно охватывающие на первых порах лишь небольшие ряды процессов природы, условия которых довольно непонятны. Требование познать явления природы, объективные закономерности, условия которых сейчас запутанны для исследователей, принимает своеобразную форму выражения, превращаясь в требование отыскивать силы, представляющие собой причины действительных процессов, незначительная толика которых нам известна. В объективные процессы природы вносится субъективное представление о силе. К частично выявленной действительной закономерности через выдумывание полуфиктивной силы присоединяется лишь наше субъективное утверждение, что закон природы действует при помощи некой неподтвержденной «силы». Тайное значение подстановки «силы» вместо закона открывается перед нами — силы вместо законов управляют проявлениями. Подстановка приобретает определенный смысл: мы ищем иной раз прибежища в слове «сила» не потому, что мы всесторонне познали закон, но именно потому, что мы его не познали, потому что мы еще не выяснили себе довольно запутанных условий проявления объективных процессов. Таким образом, прибегая к понятию силы, мы этим выражаем не наше знание, а недостаточность нашего знания. В таком смысле, в виде аллегорического выражения еще не познанной причинной связи, слово «сила» может допускаться в повседневном обиходе.
Значение написанного Энгельсом состоит в следующем. Когда человек получает информацию о природных явлениях посредством органов чувств, и человека устраивает информация, то человеку нет нужды фантазировать. Но когда объем информации не устраивает, то совершается попытка фантазировать, и появляется предположительное знание, вносящее ясность в непонятное. Отталкиваясь от обнаруженной (называемой следствием) незначительной толики объективных процессов, при помощи фантазии создается субъективное гипотетическое представление о еще не обнаруженной толике объективных процессов, могущих играть роль причины обнаруженной толики процессов. К обнаруженным объективным процессам приписывается свойство быть следствием (проявлением) некоторой причины, обозначаемой словом «сила», которая является неубедительной в силу малоисследованности, непривычности, и производности от логических умозаключений. Которая является неубедительной и произвольной в силу неизвестности и непонятности реальной причины. Нафантазированная причина является полуфиктивной, потому что ее невозможно проверить посредством сопоставления с реальной, но неизвестной причиной.
К сожалению, Энгельс не приступил к изложению последующих изыскательных действий, которые являются стандартными в современной науке — придание понятию «сила» более конкретных свойств, позволяющих осуществить проверку свойств в эксперименте, проверке субъективного нафантазированного понятия «сила» на соответствие объективной реальности (установить «силу» как независимую от человеческой субъективности). Если фантазия выдерживает проверку, то объективный процесс объявляется производным от субъективной причины, описываемой фантазией. Пониманию объективного процесса предшествует (и влияет, как влияет причина) создание субъективного полуфиктивного умозаключения. При помощи практического критерия истинности из субъективного фантастического полуфиктивного представления вышелушивается объективное содержание фантастического представления. Происходит объективизация через проверку субъективированного.
По поводу объективизации через субъективизацию, Фридрих Энгельс пишет следующее: заметим прежде всего, что это уж очень своеобразный способ «объективизации», когда в некоторый, — уже установленный как независимый от нашей субъективности и, следовательно, уже вполне объективный, — закон природы вносят чисто субъективное представление о силе. Подобную вещь мог бы позволить себе в лучшем случае какой-нибудь правовернейший старогегельянец, а не неокантианец вроде Гельмгольца. К однажды установленному закону и к его объективности или к объективности его действия не прибавляется ни малейшей новой объективности оттого, что мы сочиним и подставим под него некоторую силу. Здесь мы сталкиваемся с мнимой «объективизацией», являющейся скорее субъективизацией.
Происходит ли расширение имеющегося знания, когда фантазия создает какое-либо полуфиктивное субъективное представление о причине, прилагаемое к обследованному следствию (всестороннее изучение делает следствие объективным, твердо установленным фактом, как совершенно справедливо написал Энгельс)? Современная наука согласна с тем, что расширение происходит — ведь смогла же полуфиктивная цингопредотвращающая сила превратиться в реалистичные витамины, а полуфиктивную жаропонижающую силу можно купить в любой аптеке. Но в то время, когда Фридрих Энгельс ставил перед собой философские вопросы, естествознание было иным, и старинный основоположник марксизма полагал, что полуфиктивные субъективные представления остаются субъективными фикциями.
Иероглифы являются полуфиктивными образованиями. Поэтому то полуфиктивное, о котором рассказывал Энгельс, можно называть иероглифами.
В начале двадцатого века немецкий биолог Ганс Дриш убеждал научную общественность в существовании биологической силы, направленной на сохранение первоначальной структуры простых живых организмов. Дриш говорил, что целесообразность процессов, происходящих в некоторых живых организмах, связана не только со структурой организма, но и с иной причиной целесообразности, приводящей к кажущейся разумности упорядоченного деления клеток. Сила, названная Дришем энтелехией, содержала в себе план будущего организма, взятого как целое, и руководящая роль силы обеспечивала именно такое деление клеток, в котором воплощается план. Клетка может развиваться по разным вариантам, и энтелехия выбирает вариант развития. Ганс Дриш и его сподвижники нашли в природе сотни примеров, показывающих результат деятельности энтелехии. Когда Дриш отрезал от эмбриона морского ежа или эмбриона моллюска некоторую часть, то остальные клетки эмбриона в процессе деления восполняли недостающий фрагмент, и из эмбриона вырастала вполне полноценная особь. Удаление глаза у взрослой креветки приводило к интенсивному развитию клеток на месте отсутствующего глаза и возникновению нового глаза. У ящерицы отрастает оторванный хвост. У тритона и саламандры регенерирует отрезанная конечность. Линяющий рак иногда не может освободить клешню или ногу от старой кожи, и тогда рак обламывает клешню или ногу; вырастает новая клешня или новая нога. У всех живых существ переломанная кость восстанавливает свою целостность (при наличии необходимых медицинских условий). Ганс Дриш и его сподвижники имели убеждение, что энтелехия реалистична и имеет материальное существование. Однако исследователи не смогли выявить эмпирические свидетельства, прямо указывающие на реальное существование энтелехии, не был обнаружен внутренний механизм, прекращающий деление клеток после периода интенсивного деления клеток с целью восстановления удаленного или поврежденного органа. Нельзя наделять функцией быть причиной то, что не установлено как причина посредством применения практического критерия истинности. Ганс Дриш не смог экспериментально обосновать, что энтелехия способна регулировать процесс регенерации хвоста, не смог замедлить или ускорить процесс регенерации. Ганс Дриш и его сторонники не смогли выделить энтелехию в чистом виде, в изоляции от следствий энтелехии, и поэтому существование энтелехии оказалось не доказанным. Отсутствие эмпирического и практического подтверждения привело к тому, что теоретизирование по поводу причины, используемое Дришем, было отброшено, как бесполезное. Абстрактное понятие, разработанное Дришем, не стало следующим шагом в познании реальности.
Полуфиктивное иероглифическое воззрение Дриша не было подтверждено, и Энгельсу было известно значительное количество аналогичных примеров неподтверждения полуфиктивного. Это повлияло на философский вывод Энгельса о бесполезности применения фантазий в науке.

Известный русский физиолог Павлов и основоположник космонавтики Циолковский высказали суждения, поддерживающие применение фантазий в науке. И.П.Павлов: «Для успешного решения научной проблемы сначала нужно как бы «распустить» мысли, фантазировать». К.Э.Циолковский: «Сначала неизбежно идут мысль, фантазия, сказка. За ними шествует научный расчет. В конце исполнение венчает мысль».
Невероятные идеи и фантастические представления нужны ученому как воздух. Это имел в виду академик Петр Леонидович Капица, когда сказал: «Элемент абсурда должен присутствовать в науке». Д.И.Менделеев тоже считал, что невозможно обойтись без фантазий. У Менделеева не было сомнений, что «лучше уж сочинять новый вздор, чем повторять старый»(из статьи «Попытка химического понимания мирового эфира»).
«Фантазия — колыбель теории, наблюдающий разум — ее воспитатель» (Людвиг Больцман, «Статьи и речи»).
«Наука, по существу рациональная в своих основах и по своим методам, может достигать наиболее замечательных завоеваний лишь путем опасных внезапных скачков ума, когда проявляются способности, освобожденные от тяжелых оков строгого рассуждения, которые называют воображением, остроумием»(Луи де Бройль).
Макс Борн в статье «Эксперимент и теория в физике» при рассмотрении двойственного характера света (и корпускулы, и волны) указал, что такое понимание света выведено путем долгого индуктивного процесса, в котором вспышки воображения сменялись усиленным наблюдением и усложненной интерпретацией фактов.
«Логическое мышление, которое особенно свойственно математикам, при постулировании новых основ скорее мешает, поскольку оно сковывает воображение»(Капица П.Л., из книги «Эксперимент. Теория. Практика»).
«Наука – это прежде всего фантазия и только потом знание. Иначе сказать, она начинается с фантазии и заканчивается знанием»(Яков Львович Альперт).
«Освобожденный от заведомо предначертанных ходов и регламентов, ум обретает свободу выбора тематики, возможность фантазии и риска, благодаря чему становится доступней прорыв к новым пластам знания»(Анатолий Константинович Сухотин, «Превратности научных идей»).
Выдающийся авиаконструктор А. Н. Туполев в беседе с психологом П. М. Якобсоном о творческом процессе высказал следующую идею об обстоятельствах, обусловливающих разрешение технической проблемы: «Надо на собственную работу мысли, на технические схемы, способы решения, которые мы применяем, взглянуть непривычным взглядом. Надо взглянуть чужими глазами, подойти к ним по-новому, вырвавшись из обычного, привычного круга».
В книге «Анти-Дюринг» Фридрих Энгельс написал: «…мы выводим схемы мира не из головы, а лишь посредством головы из действительного мира…» В современной науке признается положительный эффект от применения умозрительных фантазий, но фантазии не выводятся из действительного мира, а выводятся из головы. В современной философии широко распространены взгляды о незначительной связи между фактами, являющимися частями действительного мира, и возникающих в головах схемах мира. (В следующей главе подробно рассматривается вопрос о незначительной связи между действительными фактами и обобщениями-схемами, что свидетельствует о выведении обобщений-схем из головы.)
«На рубеже XIX-XX веков произошла революция в естествознании, и тогда стало понятно, что теории не выводимы из фактов. Теории базируются на фактах, но вывести их индуктивно невозможно. Наиболее четко это осознал Альберт Эйнштейн, который неоднократно в своих работах указывал, что никакая теория не может быть логически выведена из опыта. Это он видел как на примере работ коллег, так и на собственном примере»(из книги «Введение в науку философию», автор Юрий Иванович Семенов, кандидат философских наук, доктор исторических наук).
«На опыте можно проверить теорию, но нет пути от опыта к построению теории…собрание эмпирических фактов, как бы обширно оно ни было бы, не может привести к настолько сложным формулам…теории тяготения»(Альберт Эйнштейн, «Автобиографические заметки»).
«Известно из практики развития науки, что новые идеи, коренным образом меняющие старые представления, часто возникают…не как обобщение опытных данных. Они являются прерывом непрерывности, как бы скачком в движении мышления. …как пишет известный французский физик Луи де Бройль, «человеческая наука, по существу рациональная в своих основах и по своим методам, может осуществлять свои наиболее замечательные завоевания лишь путем опасных внезапных скачков ума, когда проявляются способности, освобожденные от тяжких оков строго рассуждения, способности, которые называют воображением, интуицией, остроумием». Как относиться к такого рода явлениям в области научного, а также художественного творчества? Отрицать невозможно, ибо их реальность доказана. Более того, эти факты не укладываются в метафизическое представление о мышлении как именно непрерывном процессе, протекающим в виде формально-логической дедукции… …в момент выдвижения нового положения оно (знание) не следует с логической необходимостью из существующего чувственного опыта…»(из книги «Гносеологические и логические основы науки» доктора философских наук Павла Васильевича Копнина, 1974 год).
П.В.Копнин: «Современное умозрение, конечно, отличается от умозрения древних греков и Лейбница, но оно остается умозрением — способом проникновения в сущности вещей, который не основывается непосредственно на опыте и строгой логической дедукции».
Копнин: «…в момент ломки научных теорий, когда остро ощущается потребность в выдвижении новых идей, которые формально, логически не следуют из предшествующих знаний и не обосновываются непосредственно опытными данными…»(из книги «Гносеологические и логические основы науки»).
Известный химик Джеймс Конант, в середине двадцатого века сделавший несколько научных открытий в области преобразования углекислого газа в кислород растениями, высказал свою точку зрения о слабой связи между экспериментальными данными и объяснением причинно-следственных связей: «Начало научного открытия нужно искать не в результатах лабораторных опытов, а в ярких вспышках воображения. Истинный ученый творит так же, как истинный поэт, — не по отчетам, сгрудившимся на письменном столе, а по творческому чутью, по какому-то внутреннему озарению».
«Эмпирические данные и чистая логика никак, вообще говоря, не определяют множество возможных гипотез»(из книги В.Н.Катасонова «Философия и история науки Пьера Дюгема»).
В 2005 году доктор философских наук Л.А.Микешина издала книгу «Философия науки. Современная эпистемология», в которой указывается, что знание о природных явлениях выводится не из фактов, не из действительного мира, а из фантазий: «Теорию нельзя получить в результате индуктивного обобщения и систематизации фактов, она не возникает как логическое следствие из фактов; механизмы ее создания и построения имеют иную природу, — предполагается скачок, переход на качественно иной уровень познания, требующий творчества и таланта исследователя».
Обнаружения и описания факта недостаточно для того, чтобы понять причину существования факта, и поэтому нужно добавить к описанию факта то, что не обнаружено в факте. Более талантливый ученый отличается от менее талантливого ученого не тем, что способен извлечь больше твердо установленной информации из факта, а способностью нафантазировать немалое количество свойств, которые предположительно могут находиться внутри факта.
 
kkamlivДата: Вторник, 27.09.2016, 15:28 | Сообщение # 28
Знакомый
Группа: Пользователь
Сообщений: 102
Статус: Offline
Создавая периодическую таблицу химических элементов, Дмитрий Иванович Менделеев росчерком пера кромсал химические элементы, наделяя элементы известными только Менделееву свойствами, противоречащими обнаруженным на практике свойствам. Менделеев подгонял свойства химических элементов под клеточки в таблице.
В то время фактически был установлен атомный вес бериллия и азота, равные 14. Однако нельзя, мыслил Д.И.Менделеев, помещать два химических элемента в одну клетку периодической таблицы. К тому же, оказалась пустой клетка для веса 9. Менделеев принял смелое волевое решение, противоречащее фактам, — он переписал вес бериллия с 14 на 9 и засунул бериллий в клетку для веса 9, а азот всунул в клетку для веса 14. Менделеев игнорировал твердо установленные факты. Менделеев не обращал внимание на советы Роджера Котеса и Исаака Ньютона — опирать теорию на твердо установленные факты. Впоследствии выяснилось, что фантазирование не было напрасным, т.к. тщательно проведенные опыты выявили ошибки при определении свойств бериллия, и реальный атомный вес бериллия составлял 9. Для Менделеева была характерна несвязанность его мышления с внешними обстоятельствами (известным на тот момент времени атомным весом бериллия, равным 14). Менделеев убедил самого себя в том, что признанное всеми химиками свойство бериллия иметь атомный вес, равный 14, является условным символом веса, равного 9. Атомный вес бериллия, равный 9, проявляет себя так, что создается впечатление атомного веса, равного 14. Первоначально не обнаруженный вес в 9 атомных единиц воздействовал на химиков таким образом, что химики обнаружили вес в 14 атомных единиц. Плеханов знал на примере бериллия о том, что необнаруженное является субстратом обнаруженного, но преданность философскому учению Маркса-Энгельса заставила Плеханова объявить субъективным идеализмом утверждение о том, что необнаруженное является субстратом обнаруженного.
Карл Маркс: «Для Гегеля процесс мышления,.. есть демиург действительного, которое составляет лишь его внешнее проявление»(«Капитал», Сочинения, т.23, с.21).
Человеческое мышление создало атомный вес, равный 14 и считаемый действительным свойством бериллия; такой вес составляет лишь внешнее проявление реального атомного веса бериллия, соответствующего 9. Ученые навесили на бериллий ярлык, написали на ярлыке об атомном весе, равном 14, и использовали бериллий как химический элемент, обладающим весом в 14 атомных единиц.
На основе 63 известных химических элементов, на протяжении нескольких лет Менделеев с умственным напряжением разрабатывал периодическую таблицу; с применением математики в 1869 году Менделеев создал представление о двенадцати неизвестных тогда химических элементах (экабор, экаалюминий, экасилиций, экамарганец, двимарганец, экацирконий, экателлур, экайод, экацезий, экабарий, экалантан, экатантал). И еще 13-е и 14-е предсказание: короний и ньютоний. В 1894 году Вильям Рамзай теоретически предсказал свойства химических элементов гелий, неон, криптон, ксенон. В 1913 году Генри Мозели предсказал химический элемент №61. Д.И.Менделеев, Фредерик Содди, Казимир Фаянс независимо друг от друга предсказали существование радиоактивного элемента в урановом ряде, который должен занять пустующую клетку ниже ванадия. И действительно, в 1917 г. Мейтнер, а год спустя Содди, Крэнстон и Флэкк открыли элемент с порядковым номером 91. В 1927 году Гроссе впервые выделил несколько миллиграмм пятиокиси протактиния.

В то время, когда Менделеев рассчитал свойства еще не найденных элементов (атомный вес, валентность, плотность, характер химических реакций с известными элементами), Менделеев не мог сопоставить рассчитанные свойства с реальными свойствами элементов (поскольку элементы еще никто не обнаружил и не исследовал на практике их свойства). Менделеев не смог доказать в то время, что его представление суть образы реальных химических элементов.
Впоследствии двенадцать химическим элементов были найдены в природе. Два предсказанных Менделеевым элемента не обнаружены (этим гипотетическим элементам Менделеев дал название ньютоний и короний). Два представления не имели никакого сходства с существующими в природе химическими элементами. Два представления — не суть образы реальных элементов. Два представления не были отражением объективной реальности.
На странице 244 книги «Материализм и эмпириокритицизм» В.И.Ленин подверг критике философскую теорию иероглифов-символов, «по которой ощущения и понятия человека представляют из себя не копии действительных вещей и процессов природы». «Если ощущения и понятия не суть образы вещей, а знаки и символы, не имеющие никакого сходства с ними, то исходная материалистическая посылка подрывается, подвергается некоторому сомнению существование внешних предметов»(В.И.Ленин, «Материализм и эмпириокритицизм», ПСС, т.18, с.247). «Если понятие…берется нами из опыта, не будучи отражением объективной реальности вне нас, то теория…остается идеалистической»(с.185).
Согласно ленинской логике, когда сделанные Менделеевым два предсказания о химических элементах ньютоний и короний оказались символами, не имеющими никакого сходства с реальностью, то из этого закономерно вытекает утверждение о том, что в природе нет не только двух неудачно предсказанных химических элементов, но и всех остальных химических элементов (коих в год написания книги «Материализм и эмпириокритицизм» насчитывалось 70).
Если Менделеев серьезно относился бы к материалистично-философским проблемам естествознания, то тогда он отказался бы от предсказания свойств четырнадцати еще неизвестных химических элементов, и в силу этого не возник бы повод поставить под сомнение существование всех химических элементов.
Послушался бы Менделеев советов Ньютона о неприменении в теоретизировании того, что не дано через экспериментальные данные, то тогда не возникло бы философское противоречие между Менделеевым и Лениным (Ленин выдвигал научное требование не создавать в голове представления, которые не суть образы вещей, Менделеев выдвигал научное требование создавать в голове представления, о которых неизвестно, являются ли они образами вещей).
Когда понятие о свойствах экаалюминия берется из опытов над алюминием, не будучи отражением объективных свойств экаалюминия, выявленных в опыте (свойства не производны от реального, а производны от идеально-мыслительного), то понятие об экаалюминии остается идеалистическим.
Можно создать полуфиктивное представление о неизвестных химических элементах, вызвать подозрение в том, что полуфиктивное представление не является образом реальных химических элементов, подорвать материалистическую исходную позицию, попытаться найти в природе соответствующие химические элементы, проверить субъективизированное и придти к объективизированному. Путь к объективизированному проходит через этап подрыва исходной материалистической посылки. Фантазирование и исходная материалистическая посылка несовместимы друг с другом.
В.И.Ленин сформулировал постулат, предназначенный для запугивания каждого естествоиспытателя: твоя преданность материализму под сомнением, если ты создаешь ситуацию, когда исходная материалистическая посылка подрывается.
Михайло Ломоносов подрывал исходную материалистическую посылку, когда доказывал, что представление о теплороде не суть образ реальных тепловых процессов, что природа не имеет сходства с представлением о теплороде.
По мнению Ленина, наука должна развиваться так, чтобы происходило доказывание правильности материалистической философии и правильности ее исходного постулата — предметы и знаки, обозначающие предметы, имеют подобие. Ломоносов неправильно развивал науку, и пришел к неправильному выводу об отсутствии подобия (нет подобия между теплородом и природой).
Один из высокопоставленных советских философов Б.М.Кедров в книге «О творчестве в науке и технике» рассказал, как им было опровергнуто существование природного явления.
В 1938—1939 годах я работал в Научно-исследовательском институте резиновой промышленности в лабораторию профессора Бориса Аристарховича Догадкина. Последний дал мне задание изучить вязкость натурального жидкого каучука-латекса, образцы которого привезены из-за границы. При этом он сообщил, что, пользуясь вискозиметром Дэнлопа, он со своей сотрудницей (Коварской) обнаружил и изучил так называемую «структурную вязкость» отечественного каучука. Я с жаром принялся за работу, и принялся экспериментировать. Но, кроме обычной, никакой «структурной», то есть дополнительной, вязкости не обнаружил. Надо сказать, что при определении вязкости пользуются относительными числами: вязкость изучаемой жидкости относят к вязкости воды, принимаемой за единицу сравнения. Разумеется, что этот масштаб должен оставаться все время постоянным. Замечу, что при достаточно малом диаметре капилляра жидкость (скажем, вода) вытекает из него плавно, спокойной струей, без внутренних завихрений. Но если диаметр трубки будет сильно увеличен, то в струе вытекающей жидкости начинаются завихрения, и это замедляет истечения жидкости. Поэтому всегда надо следить за тем, чтобы не происходило завихрений. Так как я при всей тщательности проводимых экспериментов никак не мог обнаружить злополучную «структурную вязкость», то этим вызвал неудовольствие профессора и упрек, что плохо, дескать, работаю. «Вот мы, — сказал он, — пользовались куда более грубым прибором и все же обнаружили то, что вы никак не можете найти. Поищите хорошенько!» Я еще раз внимательно исследовал отчет Догадкина и Коварской, но никак не мог понять, откуда взялась так резко выраженная «структурная вязкость» каучукового латекса. Помню, что я долго думал над этим вопросом. А так как все время в голове вертелась эта штука, то она и стала мерещиться мне по всякому поводу то в виде каких-то утолщенных нитей, образующихся при вязании шерсти, то в виде неровно заточенного карандаша, то в виде разбухшей макаронины. Однажды, сидя в институтской столовой, я увидел большой бугор на клеенке и по обыкновению подумал о том, что он похож на «структурную вязкость». Когда же я поднял клеенку, то обнаружил, что широкая полоска от фанеры, покрывавшая крышку стола, отщепилась и образовала выступ. Сама же клеенка оказалась вполне гладкой, без всякого бугра. А так как перед тем у меня возникла мысль о «структурной вязкости», тот тут же появилась другая мысль, как бы продолжение первой мысли: может быть, никакой «структурной вязкости» у каучука Б.А.Догадкин не обнаружил, а принял за таковую нечто совсем другое, коренившееся в процессах, совершавшихся в воде внутри вискозиметра, а вовсе не в каучуке, подобно тому, как я неровность фанеры принял за утолщение самой клеенки. Я тут же занялся вискозиметром Дэнлона, и обнаружил, что диаметр его трубки настолько велик, что вода вытекает из него турбулентным потоком. К тому же ее внутренние стенки явно были шероховаты. Значит, никакой «структурной вязкости» с помощью такого прибора вообще обнаружить было невозможно. А то, что было принято за таковую, в действительности оказалось результатом искажения данных о времени истекания воды из прибора; следовательно, эти данные никак не могли служить масштабом для определения относительной вязкости каучука.
В чем смысл рассказа химика и философа Б.М.Кедрова? В том, что он считал научное открытие, сделанное Б.А.Догадкиным, символическим иероглифом. Свойства льющегося каучука являются отражением свойств льющейся воды, и поскольку по вине Догадкина вода лилась «неправильно», то Б.А.Догадкиным были обнаружены мнимые свойства каучука.
Догадкин дал каучуковому латексу закон о наличии структурной вязкости. Неужели в этом виноват Кант и его идеалистический принцип «разум предписывает природе законы»?
Б.М.Кедров подрывал исходную материалистическую посылку, когда доказывал, что представление Догадкина о структурной вязкости каучукового латекса не суть образ реальной вязкости, что обнаруженная Догадкиным структурная вязкость отсутствует в природе. Подобия нет.
Кедров превратил в призрачный мираж то, что Догадкин считал реальностью. Кедров обнаружил, что Догадкин совершил подстановку психического, называя подставленное физическим.
Б.М.Кедров нашел доказательство правильности той части принципиальной координации, которая выражается словами: «Мы никогда не должны забывать, что все приобретаемые нами знания обусловлены теми обстоятельствами, в условиях которых мы их получаем»
Ленин создал философскую формулировку, предназначенную для запугивания естествоиспытателей, но химик Кедров не испугался, поскольку он не придавал большого значения защите точки зрения Буажире и Энгельса от попыток опровержения. Для науки является привычным, когда действительный мир и вязкость каучукового латекса не таковы, как они изображаются в голове Догадкина или в другой голове, когда разум Догадкина отображает объекты иначе, как они существуют в действительности, когда образы не имеют близкого или далекого сходства с реальными объектами. Кедров признавал принципиальную координацию (неразрывную связь) между знанием и условиями получения знания; когда условие заключается в неправильном применении измерительного прибора, именуемого вискозиметром, то знание оказывается неправильным.
Для Кедрова естествознание было ценнее, чем философия, требующая отрицать принципиальную координацию, требующая понимать действительный мир таким, каким он сам дается. У Кедров были иные приоритеты, чем те приоритеты, которые материалистическая философия навязывает естествоиспытателям.

В настоящее время общее количество известных атомов — 1100 атомов; большинство из них обладают радиоактивностью, и они самораспадаются. Количество известных стабильных атомов, с учетом изотопов — 270.

Материалисты бросают упрек в адрес сторонников фантазий: «Если субъект познания «свободен» от объекта и может по своему усмотрению, не считаясь с действительностью, создавать символы, знаки и оперировать ими, то это неизбежно разгораживает субъект и объект, ведет к потере объективности научного познания»(профессор философии Подосетник В.М., соавтор книги «Ленин как философ», 1969 год).
Если это обвинение приложить к Менделееву, то получится следующее. Дмитрий Иванович Менделеев предсказал свойства четырнадцати химических элементов, и при этом ему не были известны действительные свойства предсказанных химических элементов. Менделеев не считался с действительными свойствами четырнадцати химических элементов, представления Менделеева не были производными от действительных четырнадцати химических элементов. Менделеев отдавал себе отчет, что возможна потеря объективности научного познания, но это не остановило Менделеева. Менделеев рискнул, и выиграл — только два представления о химических элементах оказались потерявшими объективность.
Конечно, можно было бы не создавать фантазии и ими не оперировать, чтобы не дать повода для упрека в том, что естествоиспытатель не считается с действительностью. Но тогда создание периодической системы химических элементов затянулось бы на долгие годы…
Материалистическая философия стремится помешать естествоиспытателям пользоваться фантазиями в научной работе, но старания философов не приводят к прекращению применения фантазий.

В книге «Диалектика природы» Фридрих Энгельс пришел к выводу о недостаточной философской подготовке естествоиспытателей, и для устранения пробелов в образовании счел необходимым разъяснить естествоиспытателям, в чем заключается цель их деятельности: наука должна придти к пониманию природы такой, какова она есть, без всяких посторонних прибавлений (Соч., т.20, с.513).
Судя по тому, что Энгельс резко отрицательно относился к выведению научных принципов из головы, различение между посторонними и непосторонними прибавлениями Энгельс осуществлял, исходя из источника происхождения: когда прибавление черпается из объективного мира, то прибавление является непосторонним, когда прибавление черпается из головы и представляет собой фантазию, то прибавление является посторонним.
Фридрих Энгельс сформулировал постулат, предназначенный для запугивания каждого естествоиспытателя: твоя преданность истинной науке под сомнением, если ты при помощи фантазий вносишь посторонние прибавления и мешаешь понять природу такой, какова она есть.
Менделеев из недр своего ума почерпнул свойства четырнадцати химических элементов, и сделал прибавление к имеющемуся знанию о 63-х элементах. Судя по тому, что прибавления выведены из головы Менделеева, прибавления должны считаться посторонними, мешающими понять природу.

В семнадцатом веке Готфрид Лейбниц сформулировал принцип — теоретизирование приведет к истине только и только в том случае, когда исходный пункт теоретизирования подвергнут проверке и его истинность доказана. Карл Маркс согласился с этим принципом: «Не только результат исследования, но и ведущий к нему путь должен быть истинным»(К. Маркс, Соч., т.1, с. 7). Лейбниц и Маркс не нуждались в том, чтобы научное исследование начиналось с фантазий, которые сомнительны и наверняка содержат ошибки.
Советский философ Копнин не согласился с Лейбницем и Марксом, и выступил против того, чтобы исходный пункт теоретизирования обладал истинностью. «При выдвижении гипотезы, вопрос о том, верно или неверно она объясняет предмет, исследователем отодвигается на второй план»(из книги «Гносеологические и логические основы науки» Павла Васильевича Копнина, 1974 год).
Макс Планк считал, что путь к истинному результату исследования не обязан начинаться с истинного исходного пункта (и с такого проявления истинности, как понятность). Планк заявлял, что допустимо начинать исследование с исходного пункта, истинность или неистинность которого неизвестна. «Если бы мы принимали новую научную идею только тогда, ко¬гда ее оправдание уже окончательно обосновано, то мы должны были бы с самого начала требовать, чтобы она имела ясно понимаемый смысл. Такой путь мог бы принести только большой вред развитию науки... Мы видим, что значение научной идеи часто коренится не в истинности ее содержания, а в ее ценности... В отношении этих идей имеет смысл не во¬прос — истинно или ложно? — а вопрос — ценно или не ценно для нау¬ки?.. Философ, оценивающий новую научную идею лишь постольку, по¬скольку ее смысл может быть ясно понят, задерживает стремление науки к дальнейшему прогрессу».
 
kkamlivДата: Вторник, 27.09.2016, 15:30 | Сообщение # 29
Знакомый
Группа: Пользователь
Сообщений: 102
Статус: Offline
Глава 11. Причина -> следствие. Следствие -> причина. «Признавать истинными причины, подтвержденные следствиями».

Заблуждению свойственно разнообразие, истинное не разнообразно.
В книге «Анти-Дюринг» Фридрих Энгельс написал: «…мы выводим схемы мира не из головы, а лишь посредством головы из действительного мира…»
Многие ученые применяли и применяют фантазии для познания природы, чтобы домыслить то, о чем не сообщают органы чувств. Особенностью фантазий является выведение их из головы, и, как следствие, весьма слабая связь между фактами, обнаруживаемыми в действительном мире, и объясняющими фантазиями. Слабая связь приводит к произвольности фантазий, а также к значительному числу фантазийных объяснений, относящихся к одной и той же совокупности фактов.
Отступление многих ученых от принципа научного исследования (выводить устройство мира не из головы), разработанного Энгельсом, подвигло Ленина выступить против отступников. В.И.Ленину подвернулся под руку Ганс Клейнпетер, и Ленин выразил категорический протест против решения философской проблемы, над которой размышлял Клейнпетер — «Что можно дать много теорий об одной и той же совокупности фактов…это хорошо известно физикам. И это связано с волевым характером нашего мышления; в этом проявляется несвязанность нашей воли с внешними обстоятельствами»(слова Клейнпетера цитируются по книге «Материализм и эмпириокритицизм», ПСС, т.18, с.232). В.И.Ленин приводит это высказывание и тут же обрушивается с резкой критикой. В словах о несвязанности проявляется стремление соорудить перегородку между познающим субъектом и познаваемым объектом.
Эта критика несостоятельна. Да, существует несвязанность нашей воли и мышления внешними обстоятельствами, и действительно физики, химики, биологи, астрономы, геологи могут создать несколько теорий об одной и той же совокупности фактов. При разработке периодической системы химических элементов, Д.И.Менделеев не поверил другим химикам, которые установили атомный вес урана в 120 атомных единиц, бериллия 13,8 а.е., индия 75,6 а.е., тория 110 а.е., цезия 52 а.е. Без проведения опытов Менделеев решительно переделал установленный практикой атомный вес урана (120 атомных единиц) на 240 атомных единиц, атомный вес бериллия (13,8) на 9,4, вес индия (75,6) на 113, вес тория (110) на 232, а практически обнаруженный вес цезия (52) переписал на 138. Таким образом, химики разделились на две группы (в одну группу входил Менделеев, в другую группу входили все остальные химики), и каждая группа имела разное представления о массе химических элементов. Конкуренция между двумя группами закончилась тем, что вторая группа химиков капитулировала перед первой группой химиков.
Известен такой факт: падающая на экран тень от непрозрачного предмета окружена цветными каемками. Этот факт Исаак Ньютон объяснял таким образом: существует периодическая сила отталкивания и притяжения между предметом и проходящими близ него световыми частицами; перемещение частиц под воздействием этой силы создает цветные каемки. Огюстен Френель объяснял иначе: каемки являются результатом различного изгибания световой волны (во многих случаях волны не способны выдержать первоначального направления и рассеиваются во все стороны) возле края предмета, в зависимости от длины волны. Один и тот же факт двое ученых объясняли по-разному.
Френель смог подобрать такие условия для опыты, в которых выяснилось, что степень изгибания лучей света возле края непрозрачного предмета одинакова как для тяжелого предмета, так и для легчайшего предмета.
Рене Декарт говорил, что цвета возникают в момент выхода солнечного луча из трехгранной призмы, образуя семь цветов радуги. Огюстен Френель дал иное объяснение тому же факту: цвета существуют в солнечном луче до того момента, когда солнечный луч вошел в призму и расщепился на семь цветов. Оптическое явление одно и то же, но ему дано два различных объяснения.
Явление оптического преломления Ньютон объяснял теорией, согласно которой скорость света в твердых прозрачных вещах больше, чем в жидкостях и газах. Объяснение Гюйгенса было противоположным: в твердых прозрачных вещах скорость света уменьшается. Также имеется третья теория, согласно которой фазовая скорость имеет большое значение, а групповая скорость имеет низкое значение, и за счет этой разницы происходит преломление света.
Многие оптические явления Ньютон объяснял, указывая на различную скорость перемещения в пространстве разных цветов. Френель утверждал, что все цвета перемещаются с одинаковой скоростью.
По мнению Ньютона, при наложении друг на друга двух световых лучей они всегда усиливают друг друга. Френель писал, что при наложении происходит и усиление двух сложившихся лучей, и ослабление лучей, вплоть до полного исчезновения.
В 1802 году Волластон создал высокочувствительную установку для исследования лучей, и он наблюдал через увеличительные линзы за солнечными лучами, пропущенные через треугольную призму. Внутри солнечного спектра исследователь обнаружил семь узких темных полос, и дал им такое объяснение: полосы отделяют цвета друг от друга — красный от оранжевого, желтый от зеленого, и т.д. В некоторых случаях семь полос наблюдаются не как темные полосы, а как сверхяркие полосы, светлее других участков спектра. В 1815 году Йозеф Фраунгофер, а через полвека Густав Кирхгоф, найдя не семь полос, а сотни полос при помощи еще более чувствительных приборов, включающих в себя четыре треугольные линзы, применили другое объяснение: сильно нагретые металлы (натрий, железо, магний, медь, цинк, бор, никель) излучают или поглощают линии определенного цвета, которые ранее ошибочно считались созданными природой для отделения одного цвета от другого цвета. К узким темным линиям, наличествующим в спектре, Волластон и Фраунгофер применили два объяснения, противоречащих друг другу.
В 1912 году В. М. Слайфером был обнаружен сдвиг спектральных линий в сторону красной части спектра, в лучах света, испускаемых звездами и внегалактическими туманностями. Тщательное исследование Эдвина Хаббла показало, что красное смещение отдельной туманности или звездного скопления прямо пропорционально расстоянию до астрономического объекта. Интерпретированное в контексте эффекта Доплера, красное смещение дает большую скорость удаления отдаленных объектов; в некоторых случаях эта скорость составляет треть скорости света. По идеологическим соображениям, такой подход некоторыми философами расценивался как неприемлемый, и этому подходу противопоставляется иное объяснение красного смещения: свет «стареет» за долгие промежутки времени, при движения через огромные не совсем прозрачные пространства; согласно этой интерпретации, смещение в сторону красного конца спектра — результат не скорости удаления, а изменения природы самого света. Астрономические объекты не разбегаются.
В 1820 году Ганс Эрстед провел эксперимент, в котором на нитке подвешивалось медная проволока кольцеобразной формы, своими концами соединенная с маленькой электрической батарейкой. При приближении магнита петля поворачивалась. После опытов Эрстеда многие физики объясняли опыт превращением свернутого в петлю проводника с током в магнит, и взаимодействием двух магнитов. Андрэ Ампер придерживался иного воззрения: магнит представляет собой совокупность электрических токов, и происходит взаимодействие двух электрических тел (взаимодействие направлено на то, чтобы электрические токи стали параллельными, сблизились друг с другом, и текли в одном направлении).
Электрические силы более просты, чем магнитные силы: положительные и электрические заряды существуют поодиночке, а северный полюс магнита не существует без южного полюса магнита. Следовательно, электричество является основой магнетизма, и магнетизм является совокупностью электрических сил.
Фридрих Энгельс: «Образчиком диалектики природы является то, что согласно современной теории, отталкивание одноименных магнитных полюсов объясняется притяжением одноименных электрических токов» («Анти-Дюринг»).
В девятнадцатом веке сформировались два конкурирующих направления в теоретическом осмыслении электрических явлений: Ампера-Вебера, с одной стороны, и Фарадея-Максвелла, с другой. Электрические явления Андрэ Ампер и Вильгельм Вебер объясняли при помощи теории, допускающей взаимовоздействие электрических частиц через пустоту. Электрические силы передвигаются через пустоту с бесконечно большой скоростью. Майкл Фарадей и Джеймс Максвелл иначе объясняли электрические явления, создав теорию, согласно которой электрические частицы не могут воздействовать друг на друга через вакуум, а только через посредство особой всепроникающей среды, называемой электрическим флюидом. Электрические силы передвигаются через флюид с конечной скоростью. Если мы будем считать воззрение Ампера и Вебера соответствующим действительности, то тогда воззрение Фарадея и Максвелла окажется не соответствующим действительности (то есть сознание Фарадея и Максвелла не связано с таким физическим обстоятельством, как взаимовоздействие частиц через пустоту). Если мы будем считать воззрение Фарадея и Максвелла соответствующим действительности, то тогда сознание Ампера и Вебера не связано с таким физическим обстоятельством, как существование флюида.
Поначалу ни одна из конкурирующих теорий об электрических взаимодействиях не имело преимущества перед другим; внешне все выглядело как обоснование ранее известных физических законов при помощи двух разных математических аппаратов. Фарадей в 1837 году обнаружил влияние диэлектриков на электростатические явления; в 1846 и в последующие годы он показал общую распространенность диамагнитных свойств в природе, в то время как парамагнетизм является исключением. Тогда же у него возникло представление, что электрические и магнитные действия не непосредственно идут от тел к телам, а переносятся через лежащий между ними диэлектрик, который становится местом электрического или магнитного поля. Лишь через много лет после начала теоретического состязания, Максвеллу удалось опередить соперников — он получил сделавшие его знаменитым волновые решения (в них решен вопрос о том, что электрически заряженные тела создают между собой электрическое поле, и при этом заряженные тела не являются единственным источником электрического поля; вторым источником возникновения электрического поля является изменяющееся магнитное поле; в свою очередь, первым источником магнитного поля являются намагниченные тела, а вторым источником — изменяющееся электрическое поле). При помощи волновых решений Джеймс Максвелл предсказал существование электромагнитных волн. Их экспериментальное обнаружение привело к триумфу максвелловского направления. Позднее Г.Риман вывел из амперо-веберовского направления уравнения, из которых также вытекало предсказание электромагнитных волн, распространяющихся в пространстве и позволяющих осуществить связь без электрических проводов. Однако это направление в теоретической электродинамике оказалось тупиковым, и почти все ученые не признали это направление, так как оно постулировало распространение сил в пространстве с различной скоростью (конкурирующее максвелловское направление утверждает, что почти все силы распространяются с одной и той же скоростью, приблизительно равной 300 000 километров в секунду).
У животных, обитающих под землей, происходила редукция глаз. В определенных случаях глаза становились очень маленькими (крот), в других случаях они исчезали совсем (слепыш). Одни ученые объясняют это при помощи мутаций и естественного отбора, вторые неупражнением органов, третьи изменением обмена веществ и наследованием приобретенных изменений.
В 1915 году Макс Борн разработал теорию кристаллов, состоящих из ионов. Почти все свойства кристаллов, описанные в теории, совпадали со свойствами, обнаруженных в экспериментах. Только одно не совпадало: реальная прочность ионных кристалл была в 500 раз ниже, чем теоретическая прочность. Советский ученый Абрам Федорович Иоффе решил, что трещины в кристалле не позволяют кристаллу иметь прочность, предписанную теорией. В 1924 году А.Ф.Иоффе провел эксперимент по растягиванию кристалла соли в условиях, когда кристалл некоторое время находился в воде, и поверхностные слои растворялись (вместе с находившимися в поверхностных слоях кристалла трещинами). В эксперименте соль показала прочность, в полтора раза меньшую, чем теоретическая прочность. Теория и эксперимент были оспорены австрийским физиком Смекалем, который заявил, что увеличение прочности произошло не от растворения трещин, а от увлажнения кристалла. Таким образом, имелись две теории относительно увеличения прочности кристалла: теория о растворении трещин и теория об увеличении влажности кристалла. А.Ф.Иоффе поставил другой опыт: пять сторон кубика из соли были покрыты лаком, а одна сторона соприкасалась с водой. После помещения кубика в воду и увлажнения кристалла производилось растягивание кубика, и прочность кристалла оказалась в 500 раз ниже теоретической прочности.
Когда результат эксперимента объясняется двумя способами, то нужно изменить последующий эксперимент таким образом, чтобы одно из объяснений оказалось противоречащим результатам эксперимента).
Нервные клетки имеют отростки, причудливо ветвящиеся, и эти расходящиеся во все стороны отростки переплетаются с ответвлениями других нервных клеток. Через окуляры микроскопа виден лишь запутанный клубок полупрозрачных светло-серых волокон различной толщины. Для усиления различимости, клубок пропитывают двухромовокислой солью, которая действует как клей и делает клубок твердым, пригодным для разрезания тончайшим лезвием. При погружении затвердевших срезов нервной ткани в раствор азотокислого серебра клетки окрашиваются в черный цвет, что позволяет хорошо отличать их силуэт на общем фоне. Первооткрыватель такого метода окрашивания Камилло Гольджи добился того, что мог прокрашивать как несколько клеток и их отростки, так и множество клеток сразу. Метод окраски азотнокислым серебром позволил обнаружить необычайную сложность нервных связей. Одна клетка человеческого мозга может образовывать соединения более чем с десятью тысячами других нервных клеток.
Длительные исследования привели в 1873 году Камилло Гольджи к выводу, что нервная ткань представляет собой клетки, без перерыва переходящих друг в друга, похожие на те, которые имеются в сердце. Сердечная мышца состоит из мышечных волокон, которые не являются обособленными друг от друга; одно мышечное волокно проникает в другое мышечное волокно. Мышцы сердца, а также нервные комплексы состоят из клеток, вросших друг в друга, и внутриклеточная жидкость одной клетки может проникать в соседнюю клетку, через отверстия в оболочке клеток.
Вместо азотнокислого серебра Вильгельм Вальдейер стал использовать хлорид золота, и он пришел к другому выводу: нервная ткань имеет прерывистое строение, нервные клетки не врастают друг в друга, а лишь едва-едва соприкасаются своими оболочками. Оболочка не дает внутриклеточной жидкости перетекать в смежную клетку. Таким образом в 1891 году Вильгельм Вальдейер сделал вывод, противоположный выводу Камилло Гольджи. Результат исследования одного ученого зачастую противоречит результату исследования другого ученого.
В 1780-е годы Луиджи Гальвани проводил исследования по воздействию на нервы и мышцы различных видов электричества, разнообразных химических соединений, тепла и холода. Гальвани пришел к выводу, что в процессе работы на мышцах скапливается электрический заряд, и когда проволокой, изогнутой дугой, прикасаются к двум частям мышцы, то электрический заряд перетекает из одной части мышцы в другую часть. Перемещение электрического заряда приводит к сокращению мышцы. Эксперименты над мышцами повторил Алессандро Вольта, и он обнаружил, что разные части мышцы имеют одинаковый электрический заряд и поэтому отсутствует перемещение заряда между частями мышцы. Вольта дал такое объяснение: металлическая проволока прикасается к влажной мышце, и в месте соприкосновения происходит химическая реакция между металлом и химическим раствором, имеющемся во влаге, и химическая реакция приводит к возникновению электричества; пройдя через изогнутую дугой проволоку, электрические заряды входит в другую часть мышцы; в мышцу входят электрические заряды через два окончания проволоки, и от зарядов происходит сокращение мышцы. Вольта поставил эксперимент, в котором производились электрические заряды в отсутствии мышцы, в месте соединения металла и химического раствора. По версии Вольта, источником электричества является контакт между проволокой и химическим раствором, имеющимся в мышце; в контакте возникает электричество, влекущее сокращение мышцы. По версии Гальвани, сокращающаяся и расслабляющаяся мышца приводит к возникновению электричества.
В 1891 году в Лондоне познакомились два врача. Первым был Патрик Мэнсон, довольно видный англичанин, завоевавший себе известность одним интересным открытием: он установил, что комары могут высасывать крошечных червячков из крови у китайцев (он практиковал в Шанхае), и доказал, — в этом был самый гвоздь открытия, — что эти червячки могут затем самостоятельно развиваться в желудке у комаров. Он рассмотрел под микроскопом паразита малярии, выяснил цикл развития этого паразита в крови человека и как этот цикл связан с приступами болезни. Передача малярии от человека к человеку происходила так: комар всасывал из больного человек зараженную кровь, малярийные паразиты оставались в желудке комара до самой смерти комара, а затем комар попадал в воду, и из тела комара паразиты перебираются в воду. Этот бульон с паразитами пьют люди и таким способом заражаются малярией.
Вторым был военный врач Рональд Росс. Он проводил лечение и исследования больных малярией в Калькутте. Он отметил наличие в крови лейкоцитов (белых кровяных телец), содержащих темный пигмент, однако обратил внимание также на странные светлые тельца, в которых также присутствовал темный пигмент. Эти тельца не были похожи на обычные лейкоциты и по форме напоминали либо полумесяц, либо сферу. Росс выяснил, что с течением времени происходит изменение формы – полумесяц превращается в сферу, а затем сфера разрушалась. За несколько часов до разрушения внутри сферы были видны тонкие полупрозрачные нити, которые очень координировано двигались и, без сомнения, могли принадлежать только живым существам.
Патрик Мэнсон и Рональд Росс стали «друзьями по переписке». Они продолжили исследования малярии независимо друг от друга, и часто переписывались, сообщая о проведенных экспериментах и подсказывая друг другу о наиболее рациональных направлениях исследований. Росс находил воробьев, больных малярией, напускал на них комаров, и препарировал комаров, внутри которых оказывались паразиты малярии. Изучая миграцию паразитов внутри комаров, Рональд Росс выявил, что значительная часть паразитов скапливается в слюнной железе, соединенной с жалом. Так было сделано научное открытие о передаче малярии через укус комара от птицы к человеку.
В 1898 году Патрик Мэнсон, получив письмо от Росса, отправился на большой медицинский конгресс в Эдинбург и сообщил ученым докторам о проникновении, росте и превращениях малярийного паразита в теле комара; он рассказал им о том, как Рональд Росс проследил путь малярийного паразита от птичьей крови, через желудок и организм комара до опасной позиции в его жале, из которого он каждую минуту грозит перейти к новой птице или человеку. Конгресс пришел в волнение и вынес резолюцию, поздравляющую малоизвестного майора Рональда Росса с «великим, создающим эпоху открытием».
Помимо изучения нервной системы, Комилло Гольджи в период с 1885 года по 1899 год занимался также малярией и вызывающими ее малярийными паразитами. Его идеи в этой области привели к конфликту между ним и указанным исследователем малярии Роналдом Россом. Гольджи с помощью длинного ряда тончайших опытов доказал, что птичья малярия не может передаваться комарам, заражающим человека, и наоборот, человеческая малярия никогда не передается птичьим комарам. Комар анофелес не кусает птиц и является единственным носителем человеческой малярии. Три ученых имели разное представление о процессе заражения человека малярией: через употребление воды, в которую упали мертвые малярийные комары; через укус комара, получившего малярийных паразитов от птицы; через укус комара, который не кусает птиц и кусает только людей.
 
kkamlivДата: Вторник, 27.09.2016, 15:30 | Сообщение # 30
Знакомый
Группа: Пользователь
Сообщений: 102
Статус: Offline
В начале двадцатого века ведущий исследователь тропических болезней Патрик Мэнсон настаивал на том, что бери-бери, цинга, пеллагра вызываются бактериальным заражением. На самом деле, эпидемия бери-бери была вызвана новой технологией паровой шлифовки риса, технологией, заимствованной из Европы — витамин В1, содержавшийся в рисовой оболочке, разрушался в процессе шлифовки. Благодаря опытам по регламентации питания исследователи стали постепенно понимать, что проблема заключается не в присутствии микробов, а в отсутствии чего-то в шлифованном рисе. Когда все другие версии были отвергнуты, Мэнсон стал настаивать на том, что существуют вредоносные бактерии, живущие в шлифованном рисе, но отсутствующие в необработанном, которые и являются причиной нового бедствия.
Орбита Меркурия обладает нестабильностью — происходит циклическое перемещение точки, характеризующей наиболее близкое расположение Меркурия к Солнцу. В науке имеется два объяснения нестабильности орбиты: одно объяснение основано на теории Ньютона, второе на теории Эйнштейна.
В начале XX века многие математики убедились во множественности толкований в математике. Казавшийся ранее незыблемым фундамент математического знания был разрушен открытием парадоксов теории множеств. В результате сложились три программы выхода из кризиса, — логицизм (Г.Фреге, Б.Рассел, А.Уайтхед), формализм (Д.Гильберт), интуиционизм (Л.Э.Я.Брауэр, Г.Вейль, А.Гейтинг), — и каждая представляла собой своеобразное переосмысление обоснований математики.
Два немецких ученых Рихард Вильштеттер и Ганс Эйлер-Хелпин в 1922 проводили исследование ферментов и кинетики ферментативных реакций, и они установили, что молекула фермента состоит из низкомолекулярной химически активной группы, связанной с высокомолекулярными коллоидными носителями (коллоидный носитель весьма и весьма слабо был похож на белок).
В 1926 г. впервые был получен очищенный фермент в кристаллическом виде. Это была уреаза, которую выделил из семян канавалии (тропическая лиана, семейство бобовых) сотрудник Корнельского университета Джеймс Самнер. Он обнаружил, что кристаллы уреазы целиком состоят из белка. Поэтому он высказал предположение, что все ферменты представляют собой белки, однако против этой точки зрения активно возражал известный, пользовавшийся большим авторитетом немецкий биохимик Рихард Вильштеттер, который отстаивал мнение о том, что ферменты являются небелковыми низкомолекулярными соединениями, а обнаруженный в кристаллах уреазы белок — это просто загрязнение. И только в 30-е годы, после того как Джон Нортроп и его сотрудники получили в кристаллическом виде пепсин (пепсин вырабатывается желудком и совершает переваривание белковой пищи) и установили, что этот фермент тоже представляют собой белки, точка зрения о белковой природе ферментов получила всеобщее признание. В разное время имелось разное представление о природе ферментов.
В 1920-х годах Брэгг и Бариз произвели обобщение экспериментальных данных, полученных ими и другими исследователями при просвечивании рентгеновскими лучами кусочков льда. Количество электронов вокруг атомов кислорода велико, и они рассеивали на себе рентгеновские лучи, которые оставляли на фотобумаге рефракционные следы. Выяснилось, что атомы кислорода (точнее, сгустки электронов возле ядра) образовывают собой тетраэдр. Причем при разных давлениях и температурах льда обнаруживаются 12 разновидностей тетраэдров (т.е. 12 разновидностей льда).
В 1929 году Роберт Бёрнс Вудворд предложил ионную модель кристалла льда, по которой атомы водорода располагаются посередине между атомами кислорода. Через четыре года Бернал и Фаулер разработали иную модель льда, согласно которой атомы водорода не зафиксированы посередине между атомами кислорода, а постоянно приближаются и отдаляются, передвигаются вдоль условной линии, соединяющей соседние атомы кислорода. (Впоследствии было установлено, что передвижение происходит 10 000 раз в секунду.) Приблизительно двадцать пять лет ученые обсуждали достоинства и недостатки двух моделей, однако они затруднялись дать предпочтение одной модели перед другой. В 1957 году американские экспериментаторы Леви и Питерсон облучали потоком нейтронов кусочки льда, и таким путем они установили положение атомов водорода в кристалле льда. Леви и Питерсон определили, что атом водорода, находясь на условной прямой линии, соединяющей два соседних атома кислорода (располагающихся на расстоянии от 2,752 до 2,765 ангстрем друг от друга), перепрыгивает с одного места на другое место, и эти два места находятся на расстоянии около 1 ангстрема от атомов кислорода.
Вурворд выдвинул свою модель кристалла льда, а Бернал и Фаулер свою модель кристалла. На протяжении 25 лет эти разные модели, объясняющее одно и то же, совместно существовали в науке.
Незнание причин, действующих внутри изучаемых объектов, ведет к тому, что исследователи действуют наугад, и этим обусловлены разногласия при объяснении одних и тех же фактов.
Абель Рей сообщил, что науку заполонило чрезмерное множество теорий, объясняющих одни и те же факты. «В настоящее время…необходимо констатировать, что, подобно искусству, физика имеет многочисленные школы, суждения которых зачастую расходятся, а иногда прямо враждебны одни другим…крайние разногласия сменили прежнее единодушие, и при том разногласия и в деталях, и в основных руководящих идеях»(слова Абеля Рея цитируются по книге В.И.Ленина «Материализм и эмпириокритицизм», ПСС, т.18, с.268). Опытные данные вступили в противоречие с существующими теориями, и возникла необходимость отбросить старые теории и создать новые теории. Обнаружились значительные трудности в создании новых теорий, и трудности привели к тому, что разные ученые, исходя из субъективных побуждений и не зная реального положения дел, наугад применяли разные способы при создании новых теорий, а применение разных способов повлекло разногласия и противоречия в теориях. Многие из новых теорий были мнимыми.
В.И.Ленин: «Судите теперь о смелости заявлений Богданова, будто в философии Маха абсолютно нет места для свободы воли, когда сам Мах рекомендует такого субъекта, как Клейнпетер!»(«Материализм и эмпириокритицизм», ПСС, т.18, с.233).
Действительно, Богданов совершил ошибку; в философии Клейнпетера имеется свобода воли, — философское обобщение о множественности (и логическое обоснование Клейнпетером множественности) разноголосых объяснений, есть отображение множественности, наблюдаемой в научной деятельности. Не смотря на критику В.И.Ленина, Ганс Клейнпетер оказался прав в вопросе о множественности. Множественность объяснений указывает на то, что объективный источник знаний (твердо установленные факты) создает перегородку между собой и людьми, объективный источник знаний скрывает от людей свое содержание, и объективный источник знаний не дает самого себя людям. Поэтому люди вынуждены самостоятельно создавать знание, и свое знание (зачастую неадекватное) давать объективному источнику знаний. Такое понимание противоречит материалистическому мировоззрению В.И.Ленина, и поэтому он ведет идеологическую борьбу против Ганса Клейнпетера, пропагандирующего множественность объяснений. Множественность объяснений является результатом низкой философской подготовки естествоиспытателей, и вызванной этим необъективностью исследовательской деятельности. Поскольку множественность объяснений связано с необъективностью, то успешное преодоление множественности приведет к преодолению необъективности.
Существование объективной реальности не зависит от споров среди ученых о содержании объективной реальности, и поэтому споры имеют второстепенное значение. Ликвидация споров не повлияет на существование объективной реальности.
В 1952 году вышел сборник «Философские вопросы современной физики», в котором философ И.В.Кузнецов подверг критике академика Л.И.Мандельштама за неправильный философский подход к теоретической физике. Для Л.И.Мандельштама «научные понятия, законы науки — не отражение объективной действительности, все более и более точно отражающие ее, присущие ей объективные связи явлений, а условные конструкции человеческого мышления, которые мы можем менять по своему усмотрению, руководствуясь соображениями удобств». Кузнецов сделал вид, что ему неизвестно, как Д.И.Менделеев принял смелое волевое решение, — для удобства он изменил вес бериллия с 14 на 9 атомных единиц, и это означало, что Менделеев разрешил себе менять условные конструкции, руководствуясь соображениями удобства (удобства вписывания бериллия в клетку таблицы Менделеева в соответствии с валентностью бериллия). Это означает, что Менделеев относился к атомному весу как к условной конструкции человеческого мышления. Кузнецов сделал вид, что ему неизвестно об условных символах, представляющие собой неоправдавшееся предсказание Д.И.Менделеевым химических элементов ньютоний и короний. Или об условном символе, представляющем собой заявление Бориса Аристарховича Догадкина о наличии в каучуковом латексе структурной вязкости.
Через год после выступления высокопоставленного философа И.В.Кузнецова, принято решению ученого совета физического института АН СССР, от 9 февраля 1953 года, «О философских ошибках в трудах академика Л.И.Мандельштама». Ученый совет объяснил, какие прегрешения обнаружены в книгах Л.И.Мандельштама: «Природа, — считает Л. И. Мандельштам, — не навязывает определений однозначно, но она и не позволяет давать любые определения; вернее, позволяет, но если я буду определять совершенно произвольно, то я ничего не смогу сделать дальше. Эти утверждения Л.И.Мандельштама ошибочны, так как законы природы существуют объективно, независимо от сознания и определений, и в науке определения не могут быть произвольными».
В 1820 году Ганс Эрстед провел эксперимент, в котором на нитке подвешивалось медная проволока кольцеобразной формы, своими концами соединенная с маленькой электрической батарейкой. При приближении магнита петля поворачивалась. Многие физики объясняли опыт Эрстеда превращением свернутого в петлю проводника с током в магнит, и взаимодействием двух магнитов. Андрэ Ампер придерживался иного воззрения: магнит представляет собой совокупность электрических токов, и происходит взаимодействие двух электрических токов (взаимодействие направлено на то, чтобы электрические токи стали параллельными, сблизились друг с другом, и текли в одном направлении).
Факты, обнаруженные в опыте Эрстеда, не могли направить истолкование фактов в однозначном направлении, и эта неспособность фактов навязывать исследователю свое содержание привела к появлению двух различных (несовместимых друг с другом, и поэтому ложного для одного из двух) и произвольных истолкований, касающихся содержания фактов. Факты не ограничивают свободу воли, свободу выбора при фантазировании насчет причины. Факты не устраняют анархический произвол при выборе того или иного истолкования, и дают возможность выбрать удобное для ученого истолкование фактов. Свою философскую позицию Мандельштам приблизил к философской позиции идеалиста Клейнпетера, и за это Мандельштам был подвергнут бескомпромиссной критике.
Взгляды Л.И. Мандельштама были близки к взглядам Германа Гельмгольца, который утверждал, что многие понятия в физике являются произвольными и даже ошибочными, но на протяжении некоторого промежутка времени не удается уличить понятия в произвольности или ошибочности. Ложное подчас выглядит убедительнее, чем истинное.
(В следующей главе рассматривается философское мировоззрение Александра Ивановича Герцена, которому были известны философские взгляды Германа Гельмгольца, и который не согласился с Гельмгольцем. Поскольку взгляды Мандельштама были близки к взглядам Гельмгольца, то Герцена можно рассматривать как предшественника Кузнецова.)
 
Форум » Флудилка » Общаемся на разные темы » Философские рассуждения ((Теория познания - это просто, отделяя демагогию и клевету))
Страница 3 из 10«12345910»
Поиск:

Copyright MyCorp © 2016
Бесплатный конструктор сайтов - uCoz